Сватовство Кощея

Стоит на высокой горе дворец. Во дворце том живёт… нет, не царевич, не королевич и не добрый молодец, а самый настоящий Кощей!

Бессмертный.

Стоит, кругом глядит и вслух рассуждает:

– Зима близко. Носом чую, – а нос у Кощея длинный-предлинный. – А где зима, там Новый год. Нехорошо его одному встречать.

Ворон, что на плече его сидит, тут же поддакивает:

– Нехоррошо! Не-хоррор-шоу!

Кощей на него взглядом косит и продолжает:

– Целый год я по свету мыкался, людей к себе зазывал. Кто добром не хотел идти, того силой заставлял. Царевны, в основном, попадались. Думал я, с ними веселее будет. Куда там! Всех увели. Ни одну не оставили. Нехорошо это. Не добре.

– Не добррре! – кричит Ворон.

– Надумал я вот что. Жениться мне надо. Пора уже. Одному скучно.

– Порра! – соглашается Ворон. – Порра!

– Только где жену искать? Была Елена Прекрасная. Её Иван-царевич с Серым волком угнали. Василису Премудрую на прошлой неделе королевич Елисей забрал. Была ещё Марья Моревна, но с ней я сам связываться не хочу. Эта и меня положит, и царство к рукам приберёт. А мне нужна заботливая, хозяйственная. Чтоб ни в чём не перечила. Чтоб слово моё почитала. Меня любила и уважала. Да, Ворон?

– Беда! – кричит тот. – Беда!

– Что – не веришь мне? А я вот слово своё Кощейское даю, что в три дня невесту отыщу и к ней посватаюсь. Слыхал, а?

– Беда! Беда! – Ворон знай себе твердит.

– А ну пшёл прочь! – Кощей сбрасывает надоедливую птицу с плеча. – Тоже мне помощник. Без тебя разберусь.

– Беда! – кричит Ворон, улетая прочь.

– Беда? – задумался и Кощей.

И припомнил он, что никогда прежде не сватался. И даже не знает, как это делается. Невеста понравилась – украл. Вот и вся история ухаживания.

– Надо будет с кем-нибудь посоветоваться, – решил Кощей. И стал думать, кто же из его знакомых в подобных делах сведущий.

Налетают серые тучи, застилают небо. То ли дождь прольётся, то ли снегом всю землю засыплет. Громыхает тут и там. Зверям, птицам боязно. Одному лишь Кощею ведомо – то друг его давний своими крылами небо сотрясает. Знать, торопится куда?

– Горыныч? – окликивает его. – Сделай милость, не пролетай мимо. Задержись. Мне с тобой потолковать надобно.

Слышен шум затихающего мотора. Горыныч объявил внеплановую посадку. Стал снижаться. У Кощея и площадка взлётная есть. Позади дворца широкое плато, куда Горыныч, пикируя, приземляется. Встаёт четырьмя лапами, взрывает ими землю. Большой он, тяжёлый змей. Кощей супротив него совсем маленьким выглядит. Да только помнит Горыныч: не тот силён, в ком пуд весу, а тот, у кого у кого ловкость в руках да смекалка в голове.

Но это, конечно, не про Кощея.

– Здравствуй, друг любезный, Горыныч, – приветствует гостя Кощей. – Рад видеть тебя.

Ну, думает Горыныч, знать – совсем беда случилась. Раз Кощей такими словами заговорил, добра не жди. И в стороне стоять остался.

– Ты заходи на огонёк, – зовёт его Кощей. – Посидим, потолкуем.

– О чём нам с тобой толковать? – прохрипел Горыныч. Голос в полете от сильного ветра сел. – Чай, не родня.

– В этом и дело, Горыныч, что нет у меня никакой родни. Зим вон сколько уже! Не сосчитать. А всё один да один. Скучно…

– Вон оно что, – Горыныч с ноги на ногу переминается. – А чем же я тебе могу подсобить?

– Ты по белу свету летаешь. Что в мире творится – знаешь. Подсказал бы мне, друг, как нынче невест сватают.

Горыныч аж поперхнулся. Не ожидал такого от признанного злодея и душегуба услышать.

– Что это с тобой, Кощей? Аль хворь какая приключилась?

– Может, и хворь, – подумав, ответил Кощей. И почесал лысый затылок.

– А коли хворь, так тебе в самый раз к Яге надо, – советует Горыныч. – Она враз вылечит. С её-то травками дурь твоя… кхе-кхе, хворь мигом из башки выйдет. И думать задумать о чём непотребно.

Крепко призадумался Кощей. А вдруг Горыныч прав? Зим-то уже вон сколько. Можно на почве одиночества и умом тронуться. А кому он такой хворый нужен будет? Ни одна невеста за него пойти не согласится. Надо и впрямь к Яге. Пусть посмотрит, что у него не так.

Поблагодарил Кощей Горыныча, попрощался с ним. Тот мотор завёл да и взлетел в небо. Отправился по своим делам – мир смотреть, людей пугать, скот воровать. В общем, творить то, чего ему более всего по душе. А Кощей пусть сам разбирается. Может статься, когда Горыныч вернётся, Бессмертный в себя придёт.