Свадебные дары дракона

Глава 1

— У тебя сутки, — ровным тоном произнес тот, кого я считала любимым. Вчера еще точно считала. И сегодня немножко, примерно до обеда, пока не отозвалась память. — Сутки на то, чтобы исчезнуть из Ордара навсегда.

— Вот как…

Я смотрела на небрежно собранные в хвост платиновые волосы, такого же цвета брови, что сложились на лбу надломленной дугой, чернильно-синие, как в грозовое небо глаза, в которых когда-то ловила восхищение и искру любви ко мне, в чьем взгляде теперь кроме стужи и презрения не видела больше ничего.

— Ты меня слышишь? Приговор обжалованию не подлежит. 

Я уже не задавалась вопросом: куда все делось? Просто смотрела на бывшего жениха и не пыталась оправдаться.

Я отчетливо понимала, тому, кого, как мне казалось, я любила всем сердцем, не нужны ни доказательства, ни справедливость. Он не желает ни слышать истину, ни верить мне.

Ложь всегда слаще правды. И в худшее мы верим охотнее. 

Я смотрела на губы, которые всего неделю назад, во время праздника в честь нашей помолвки, сорвали мой первый поцелуй.

И вскользь удивилась тому, что воспоминание об этом не заставляет мои щеки пылать жаром, а сердце сжиматься от предвкушения чего-то более…сладкого.

Нет, все разрушилось неверием человека, которому я желала вручить свою жизнь. Его обвинениями и… вот уже изгнанием. Милость. С его стороны изгнать меня — это милость, щедрость, подачка…

Наверное, он ждал от меня слез и причитаний. Прекрасно понимал, что благодарности за сохранение жизни не будет, однако рассчитывал на мольбы. Очевидно, ждал просьб пощадить и пересмотреть наказание. Возможно, желал моих унижений, как он считал, за уязвленную гордость. Но… я леди! 

Леди, в чьей груди клокочет ярость и чувство отмщения, а внешне… Я холодна и спокойна. Несмотря на грязное, рваное платье. Увы, любая тюремная камера, даже для аристократов имеет свои последствия. Я была голодна, вымотана физически и психически, однако! 

Я не делала того, в чем меня обвиняли. Я не заслужила ни подобного тона, ни предательства. Да, жених предал меня.

Сейчас, когда лично заявился в допросную камеру с целью озвучить приговор. Три дня назад, когда не поверил ни единому моему слову. Он пришел меня растоптать, прекрасно знал, что таким как я, не место за пределами Ордара. Во мне течет кровь драконов, пробужденная кровь. А это…чревато. Что ж…

— Вы еще не закончили, — спокойно произнесла я, с достоинством встречая пристальный взгляд, нет, уже не любимого мужчины. Нельзя любить того, кто с таким наслаждением вонзает в спину нож.

— Ты отлучена от рода. 

Предсказуемо. И больно так, что на миг дышать становится нечем. Но… я не заплачу перед ним, я не покажу того, как мне больно. Этого не будет. 

Я понимаю, что мое положение жалкое. В его глазах, да и в глазах родственников, которые поспешили откреститься от преступницы. По большому счету, они отправили меня на верную смерть. Отлучение от рода равнозначно тому, чтобы убить меня. Нет поддержки рода — нет средств к существованию. 

Вот только… и прав у них таких нет. Потому что я единственная из старшей ветви! Мой отец был герцогом и главой, именно я наследница нашего рода. Была…

Ничего, подумаю об этом позже. Обо всем подумаю. И о том, кто меня так подставил, и о том, как дожить до совершеннолетия и обелить свое имя. И о том, почему все так случилось…

— Что ж, с заключением вас новой помолвки, — я позволила себе усмехнуться, а ведь не верила, до последнего не верила, что это может быть правдой, — Нора, конечно, не обладает ни красотой, ни умом, но вам ведь не это было нужно.

У бывшего жениха дернулся глаз. Даже в тюрьме новости расходятся как пожар. А уж укусить бывшую невесту, которая подозревается в страшном: пробуждении крови и покушении на жизнь градоначальника славного Эримана - святое дело. 

Так что да, я знала о его новой, скоропалительной помолвке. Знала, что моя троюродная кузина станет его женой, как и то, что земли некогда знаменитого графства Этвор, которые шли моим приданным по материнской линии, теперь должны стать приданным Норы.

От этой мысли я сжала кулаки. Не отдам. 

— Когда начнутся мои сутки? — не давая мужчине зацикливаться на моих словах, перевела тему. 

Не нужно показывать больше, чем требуется. Пусть думает, что я обвиняю его только в корысти, хотя сотворил он куда худшее действо. Пусть думает и дальше, что я ничего не помню.

На самом деле, так оно и было, почти сутки назад. Я не помнила того, что случилось и как это произошло. Память возвращалась толчками, смутными образами, и до конца еще не восстановилась. Но я уже знала, кто поднес к моим губам тот кубок! Кто спровоцировал у меня то, что похлеще тюремной камеры — пробудил кровь дракона!

— Ты, как и всегда, надменна, — сделав шаг ко мне, заявил Луран, — а знаешь ли ты, что в моей власти отсрочить приговор на неделю, а может и месяц?

Видимо, этот месяц я должна была провести в его постели. Боги, и где же были мои глаза, когда я влюблялась в этого подонка?

— Хотите стать соучастником, лорд Луран?