Свадьба во спасение

Джонни Эллис

Первый день в Гундамурре

Самолет зашел на посадку над красной грунтовой взлетно-посадочной полосой. Кроме нескольких построек, явно принадлежавших овцеводческой ферме Гундамурра, до самого горизонта больше не было видно ни единого строения — одна бескрайняя пустыня с редкими низкорослыми деревцами и чахлым кустарником.

Этот вид напомнил Джонни старинные народные баллады о невероятных трудностях, которые приходилось преодолевать жителям здешних мест. И теперь, увидев эти просторы собственными глазами, он понял, почему музыка здешних баллад всегда медленна и тягуча — здесь ничего не происходит быстро.

— Жаль, что у меня нет фотоаппарата, — пробормотал Рик Донато.

Эти слова вызвали любопытство Джонни. Завораживающая красота этих мест вполне могла поразить Рика так же, как поразила она его самого, жившего до сих пор в городе, но его удивило, что Рик — дитя улиц с воровским прошлым — увлекается фотографией. С другой стороны, слова о фотоаппарате могли быть сказаны, чтобы скрыть волнение из-за того, что их ожидало.

Рик выглядел так, как будто вырос в мафиозной итальянской семье: черные вьющиеся волосы, оливковая кожа, темные глаза, в которых иногда вспыхивал опасный огонек. Но будь это так, какой-нибудь пронырливый адвокат обязательно помог бы ему избежать тюрьмы за угон автомобиля и он не летел бы сейчас вместе с Джонни и Митчем в этом самолете.

— Какая бескрайняя пустыня, — подавленно пробормотал Митч Тайлер. — Мне начинает казаться, что я сделал не правильный выбор.

Что ж, Джонни мог понять настроение своего второго товарища по несчастью — в отличие от него самого и Рика у Митча была настоящая семья, мать и сестра, которые, конечно же, не смогут навещать его здесь. И все же, по мнению Джонни, год тюрьмы в любом случае хуже, чем шесть месяцев работы на овцеводческой ферме…

— Нет, — уверенно сказал Джонни. — Что угодно, лишь бы не быть запертым в камере. Здесь мы сможем хотя бы свободно дышать.

— Чем дышать-то? Пылью? — насмешливо уточнил Митч.

В этот момент самолет коснулся земли, подняв облако этой самой пыли.

Джонни меньше всего заботила пыль — лучше пыль пустыни, чем затхлый воздух тюремной камеры. Оставалось надеяться, что Митч не намерен брюзжать в течение всех шести месяцев, которые им предстояло здесь провести. Ему не хотелось бы конфликтовать с ним. Парень был осужден за избиение, и хотя избил он мужчину, изнасиловавшего его сестру, Джонни подозревал, что Митч в принципе очень вспыльчив и легко пускает в ход кулаки.

У Митча были пронзительные голубые глаза, темные волосы и резкие черты лица. При стройной и гибкой фигуре он был мускулист и очень силен. Жить с ним бок о бок будет очень непросто, подумал Джонни.

— Добро пожаловать в Великий Австралийский Аутбэк1, — насмешливо произнес полицейский, сопровождавший их. — И помните… если вы, три городские задницы, хотите остаться в живых, не вздумайте бежать — здесь некуда бежать.

Все трое проигнорировали его слова. Им было всего по шестнадцать лет, и они очень хотели выжить, независимо от того, что уготовила им судьба. А бежать было бы действительно глупо — уж лучше выдержать эти три месяца и стать свободными людьми.

Все так, вот только Джонни не чувствовал себя виноватым. Он никогда не был дилером наркотиков — просто оказал услугу парням из рок-группы, захотевшим выкурить по сигарете с марихуаной после выступления в клубе. Они дали ему деньги, чтобы он купил им марихуану, и копы загребли его в тот момент, когда он расплачивался с настоящим дилером.

Он не мог сказать, что деньги дали ему музыканты, иначе он стал бы предателем. Джонни предпочел промолчать и сесть в тюрьму, а когда появилась возможность заменить срок отработкой на отдаленной овцеводческой ферме, даже обрадовался. Может быть, ему удастся раздобыть гитару…

С малолетства Джонни усвоил, что с людьми лучше так или иначе ладить, а не наживать врагов и, следовательно, неприятности. Ему до сих пор снились кошмары, в которых его первые приемные родители запирают его в темный чулан. К тому времени, как его передали в другую семью, он уже научился приспосабливаться. Его тактика выживания была проста — заводить друзей и избегать неприятностей.

Он очень надеялся, что владелец овцеводческой фермы окажется благоразумным человеком, а не ублюдком, использующим систему правосудия, чтобы иметь дармовую рабочую силу, как некоторые из его приемных родителей, которые еще и получали от правительства деньги за то, что издевались над детьми, переданными им на попечение.

Судья молол вздор о том, что эта правительственная программа помогает оступившимся подросткам вернуться на путь истинный, но он явно не представлял себе, как на самом деле обстоят дела.

Самолет остановился рядом с «лендровером», возле которого стоял мужчина. Хозяин? Мужчина был высоким, широкоплечим, плотно сбитым, с грубоватым обветренным лицом и седыми волосами. На вид ему было около пятидесяти, но выглядел он крепким и внушительным.