Свадьба моей мечты

Даша Крылатова никогда не назвала бы себя трусихой. В школе она не робела перед учителями, в институте не терялась, выступая на конференциях, на работе славилась талантом легко приструнить разбушевавшегося клиента. Даша с улыбкой садилась в самолет, визжала от восторга на лихих виражах американских горок, а прошлым летом даже прыгнула с парашютом! И, в отличие от других девушек в их группе новичков, которые сбились в кучку и умоляли вернуть их обратно на землю, она сиганула с самолета первой. Но сейчас, сидя в уютном зале ресторана, Даша чувствовала, как с каждой секундой ее все больше захлестывает неконтролируемая паника. Гораздо проще было бы снова прыгнуть с парашютом — хоть десять раз! — лишь бы только не поднимать глаз от тарелки с салатом и не отвечать на вопрос Феликса.

— Милая, — Феликс мягко накрыл ее руку своей, — так что ты скажешь?

Рядом грянул марш Мендельсона.

— Кажется, это знак, — улыбнулся ее визави.

Даша затравленно обернулась: крашеная блондинка за соседним столиком, прервав болтовню с подружками, нежно заворковала в мобильный. Ее рыжая подружка с бесстыже-низким декольте скользнула по Феликсу оценивающим взглядом и призывно улыбнулась, отметив темно-серый итальянский костюм и прочий лоск успешного мужчины. Сама Даша заслужила от нее недоуменную гримаску: вероятно, рыжая не могла понять, почему импозантный мужчина, одетый как жених, заинтересовался такой раздолбайкой в футболке, потертых джинсах и балетках, как Даша. Если бы Даша могла догадаться, что Феликс собирается сделать ей предложение, она бы оделась поэлегантнее. Хотя кого она обманывает? Если бы Даша хотя бы на миг допустила мысль о предложении, ее бы здесь не было. Впрочем, могла бы и догадаться: сегодня они отмечали годовщину со дня знакомства, и Феликс был вполне предсказуем в своем романтическом жесте.

— Даша, ты согласна? — настойчиво повторил Феликс.

Наверняка блондинка не сидела каменным истуканом, когда ей сделали предложение, а бросилась на шею избраннику, огласив победным визгом окрестный квартал. И в тот же вечер сменила его имя в мобильнике на статусное «Жених», поставив в качестве входящего звонка свадебный марш. Неужели и Даше придется сделать то же самое? Никогда!

— Это значит «нет»? — Феликс выпустил ее руку и изменился в лице, как будто Даша вдруг его смертельно оскорбила.

О боже, она что, сказала это вслух?

— Нет, нет! — Даша замотала головой, Феликс окаменел. — Я не то имела в виду, я… -

Она глубоко вдохнула и выпалила: — Надеюсь, мне не надо будет ставить свадебный марш на твой контакт в мобильном?

— Это значит «да»? — просиял Феликс.

— Ну конечно! — с фальшивым энтузиазмом воскликнула Даша. В конце концов, «да» — это еще не штамп в паспорте, кольцо на пальце и кукла на капоте белого «Мерседеса». — Я только об этом и мечтала, — добавила она, чтобы исправить свою оплошность. Все-таки не каждый мужчина, делая предложение девушке через год после знакомства, слышит экспрессивное: «Никогда!»

— Значит, завтра утром едем в загс, — деловито распорядился Феликс.

— Как завтра? — дрогнула Даша. Отсрочка, на которую она так рассчитывала, только что помахала ей рукой, а безымянному пальцу стало тесно от иллюзорного обручального кольца.

— Как раз до работы успеем, — заметил он. — У них прием с восьми, а потом я довезу тебя до офиса.

— Так ты уже все спланировал? — ледяным тоном уточнила Даша, борясь со жгучим желанием запустить в жениха солонку. В отношениях с Феликсом ее больше всего раздражала его привычка планировать и принимать решения за нее. Может, другим женщинам и нравится, когда мужчины все решают за них, но Даша сама хотела быть хозяйкой своей жизни. И, по крайней мере, имела право голоса! Ладно, когда речь шла о выборе ресторана или выходе в театр, но в загс сходить — это, уж извините, не балет посетить!

— За нас! — провозгласил Феликс, и Даша рассеянно кивнула, коснувшись с хрустальным звоном своим бокалом его бокала. Она отпила белого вина, не почувствовав вкуса.

Ее женское самолюбие задело то, что прежде чем сделать ей предложение, Феликс выяснил расписание загса. Получается, он не сомневался, что она согласится. Впрочем, с чего бы ему в себе сомневаться?