Свадьба

Интересно, может ли человек измениться? Или же характер и привычки – это непреодолимые преграды?

Сейчас середина октября 2003 года. Я пытаюсь найти ответы, наблюдая за тем, как мотылек мечется вокруг фонаря на крыльце. Джейн, моя жена, спит наверху. Она не увидела, как я выскользнул из спальни. Уже поздно, далеко за полночь, воздух морозный – предвестие ранней зимы. На мне толстый халат, я надеялся, что он достаточно теплый, но теперь замечаю, что руки у меня дрожат.

На небе звезды словно брызги серебряной краски на черном холсте. Я различаю Орион и Плеяды, Большую Медведицу и Северную Корону и изрядно вдохновляюсь при мысли о том, что я не просто любуюсь звездами, а мысленно переношусь в прошлое. Созвездия мерцают так же, что и тысячи лет назад, и я жду, что вот-вот на меня снизойдет нечто, например, слова, которыми поэт мог бы объяснить тайны мира. Но ничего не происходит.

И неудивительно. Я никогда не отличался сентиментальностью, уверен, жена это подтвердит. Я не пускаю слезу в кино или над книгой, редко мечтаю, а если когда-либо и жаждал власти, то в соответствии с законом и нормами права. По большей части моя жизнь – жизнь юрисконсульта, специализирующегося на завещаниях, – прошла в общении с людьми, которые старательно готовятся к смерти. Вероятно, некоторые скажут, что мое собственное существование вряд ли преисполнено большого смысла. Но даже если они правы, что поделать? Я не ищу себе оправданий и никогда не искал; надеюсь, вы посмотрите сквозь пальцы на эту причуду, если дочитаете книгу до конца.

Пожалуйста, поймите меня правильно. Может быть, я и не сентиментален, но отнюдь не лишен чувств, и порой меня внезапно охватывает ощущение чуда. Например, я нахожу до странности трогательными самые обыкновенные вещи – гигантские секвойи в Сьерра-Неваде или волны, с шумом разбивающиеся о мыс Гаттерас и выбрасывающие тучи брызг. На минувшей неделе у меня перехватило дыхание, когда маленький мальчик, шагая рядом с отцом по тротуару, взял того за руку. Иногда я способен забыть о ходе времени, глядя на небо, затянутое облаками, или прислушиваясь к раскатам грома. Я всегда подхожу к окну, чтобы увидеть молнию. Когда ослепительная вспышка освещает все вокруг, каждый раз меня переполняет смутная тоска. И я не в силах объяснить, чего именно мне недостает в такие моменты.

Меня зовут Уилсон Льюис, и я хочу поделиться с вами историей о свадьбе и браке. Несмотря на то что мы с Джейн прожили вместе тридцать лет, следует признать: другим наверняка известно о семейной жизни больше, чем мне. Если кто-нибудь спросит у меня совета, то вряд ли извлечет из него много пользы. Честно говоря, в браке я был эгоистичен, упрям и невежествен, как осел, и теперь мне больно это осознавать. И, оглядываясь назад, я понимаю: одно достоинство у меня все-таки есть – на протяжении тридцати лет я не переставал любить Джейн. Возможно, кто-нибудь скажет, что это само собой разумеется, но учтите: было время, когда я сомневался во взаимности своей любви.

Разумеется, все пары переживают взлеты и падения. Наверное, такова естественная природа людей, принявших решение быть вместе. За время нашей с Джейн жизни я потерял обоих родителей, она – мать, а потом ее отец тяжело заболел. Мы четырежды переезжали, и, хотя моя карьера складывалась успешно, мне пришлось многим жертвовать, чтобы удержаться на плаву. У нас трое замечательных детей, и мы не променяли бы это счастье на все сокровища Тутанхамона. Но должен признаться, бессонные ночи и регулярные визиты в клинику были нелегким, порой чрезмерным испытанием.

Подобные события чреваты стрессами, а когда двое людей живут бок о бок, они неизбежно выплескивают свои эмоции друг на друга. Насколько я могу судить, это одновременно благословение и проклятие брака. С одной стороны, у вас есть отдушина, с другой – в роли отдушины выступает близкий человек.