Свадьба Эмбер

— Ты говоришь… Карибские острова?

Эмбер от удивления так быстро обернулась, что легкая ткань фаты упала на ее лицо. Она нетерпеливо откинула ее назад и убрала тяжелые, роскошные рыжие волосы с обнаженных плеч.

— Ты шутишь! — бросила она своему старому другу.

Лео стоял, облокотившись на колонну галереи менестрелей, и улыбался.

— Ну наконец-то! На меня обратили внимание! Вот и я. Я тебе говорю, что обосновался в Санта-Лусии, — возмутился он, — а ты только и можешь болтать о своем новом муже!

Это он о Джейке? Удивление заслонило неожиданную новость Лео.

Эмбер нахмурилась. Она болтает? Как странно!

— В самом деле? Не может быть…

— Без конца!

— А я и не заметила! — Она спохватилась и придала лицу застенчивое выражение. — Но ведь иначе я была бы странной невестой.

А она и в самом деле была странной невестой! Вполне вероятно, что их с Джейком свадьба — самая странная из всех, когда-либо происходивших в маленькой церкви Каслстоу. Брак по расчету. Ни секса, ни бурных страстей — только теплое чувство. То, что надо.

Она никогда не испытывала к Джейку ничего, кроме дружеского расположения. Вот почему теперь увлеченность, с которой она говорила о Джейке, озадачила ее. Она бросила взгляд вниз на толпу. Гости в шотландках и ярких бальных платьях заполнили баронский зал Каслстоуского замка. Высокая, атлетическая фигура Джейка в черном смокинге выделялась из всех. Он бы бросался в глаза в любой толпе. Эмбер изучала взглядом его черные байроновские кудри и необычное, привлекающее внимание лицо. Сегодня вечером он, казалось, сиял от радости, а темные глаза излучали светлое счастье, как у любого жениха. Но он не был счастливым женихом. Тогда чему он радуется?

Она нахмурилась, стараясь забыть все опасения и предчувствия, одолевавшие ее с тех пор, как Джейк сказал «да» и улыбнулся ей обезоруживающе теплой улыбкой. Улыбаясь ему в ответ, она вдруг подумала, что в его выразительных глазах мелькнуло желание. А она хотела только дружбы. К сожалению, он был сексуален. Он был мужчиной — а она не слишком верила обещаниям мужчин, особенно если их поведение продиктовано в большой мере сексуальным влечением.

— Джейк кажется совершенно другим человеком теперь, когда он одет более традиционно. Это ведь не то, что ковбойка и куртка, — сказал Лео с надеждой.

Да. Вот почему сегодня она глаз от него оторвать не может — другая одежда. Странно, как ей это раньше не пришло в голову!

— Он ведь элегантен, не так ли?

— Никогда не думала, что он может выглядеть так респектабельно! — согласилась она с легким смехом.

Почти респектабельно, но не вполне, размышляла она. Было что-то в Джейке, что немного пугало ее. Отчасти то, что он чуточку чаще, чем необходимо, рисковал своей жизнью, но и что-то еще — она не могла это определить. За очарованием и светскими манерами она чувствовала что-то темное. В этих почти черных, бездонных глазах скрывалось множество тайн. Случалось, когда она с воодушевлением начинала рассказ о своей семье, он внезапно извинялся и уходил так, как будто ее радостное возбуждение чем-то задевало его. Она привыкла не рассказывать ему никаких счастливых семейных историй, чувствуя, что у него есть какие-то проблемы, которыми он не хотел бы делиться. Никому не удавалось тесно сблизиться с Джейком, сорвать печать с его сердца. И все это делало его в глазах женщин совершенно неотразимым.

Они знали друг друга в течение долгих лет. Он — сотрудник Рейтер — самого уважаемого агентства новостей в мире, она — специалист по статистике в «Юнит» — организации, которая занималась воссоединением семей беженцев. Они встречались в Бухаресте, сталкивались в Сараеве и Руанде, а недавно и в других районах Африки. И каждый раз, когда он выскакивал из джипа для привычного обхода лагеря беженцев, работающие женщины замирали. Бесконечное обаяние, озорные глаза… Определение, наиболее употребимое по отношению к Джейку, было «сногсшибательный». Привлекательный мужчина, простой в общении, но с железным сердцем.

Внезапное беспокойство отразилось в ее карих глазах. Его излишняя сексуальность — единственное, что заставляло ее колебаться, когда они готовились к свадьбе. Только теплые чувства, которые она испытывала к нему, и его заверения, что он понимает ее, убедили Эмбер согласиться на этот брак. Джейк знал, что она думает о сексе и почему.

Наконец она решительно сказала себе, что зря волнуется на этот счет. Выражение ее лица смягчилось. Она восхищалась мужчиной, чье остроумие могло так чудесно оживить разговор у ночного костра, а на следующую ночь он мог исчезнуть на вражеской территории, вооружившись только записной книжкой и сменой белья. Действительно крутая натура за обманчивой сентиментально-поэтической внешностью.

— Он выглядит слишком… восхитительно распутным, Эмбер! — весело сказал один из ее университетских друзей во время свадебного приема. В тоне приятеля проскользнуло сожаление, что она у Джейка не первая.