Свадьба Декстера Льюиса

Полоса пустынного каменистого пляжа протянулась на несколько километров. Для купания было довольно холодно, темно-зеленая вода не привлекала даже самых отчаянных. Но мужчина и женщина на берегу совсем не жаждали купаться. Они медленно брели вдоль кромки воды, держались за руки и молчали.

Мужчине было лет двадцать пять — тридцать на вид. Коротко остриженные темные волосы выдавали в нем военного, а широкое скуластое лицо с неистребимым выражением задора — американца. На мужчине были добротные темносиние джинсы и светлый свитер крупной вязки, колючий, но теплый. из-за трехдневной щетины на щеках и подбородке мужчина казался на первый взгляд старше, но потом добродушный взгляд пронзительно голубых глаз или радостный смех мальчишки безошибочно указывали на то, что он вряд ли отпраздновал свое тридцатилетие.

Женщина рядом с ним была из разряда тех, кого редко называют красавицами, но от кого не могут оторвать глаз. Довольно высокая, она была удивительно хорошо сложена, и одно удовольствие было наблюдать за тем, как красиво она движется по песку, осторожно переставляя ноги. На ней была теплая шерстяная юбка, с которой резво играл морской ветерок, и яркозеленая непромокаемая куртка. Длинные темные волосы развевались на ветру, и женщина время от времени недовольно встряхивала головой, чтобы хоть както привести их в порядок.

Они почти не разговаривали, лишь изредка перебрасываясь ленивыми фразами. Слова ничего не значили для них. Здесь в ход шли только ощущения, взгляды, робкие касания, немая беседа двух сердец, отлично понимающих друг друга и без глупых попыток облечь чувства в жалкие символы.

Они познакомились два дня назад и сразу потянулись друг к другу, подчиняясь инстинкту, более древнему, чем все, созданное человеком. Он вряд ли мог сказать, что именно привлекает его в этой молчаливой девушке с пышными волосами. А она, которая раньше чуточку снисходительно относилась ко всему американскому, не уставала удивляться тому, что в этом мужчине даже недостатки кажутся ей достоинствами. Его громкий голос, непоколебимая уверенность в себе, жизнерадостность — все служило для нее источником неизвестного дотоле удовольствия, и она трепетала при одной мысли о том, что он принадлежит ей без остатка.

Она прекрасно говорила по-английски, что было странно для дочери ирландца и француженки. Иногда ее превосходство злило его, но он быстро успокаивался. В конце концов, разве они не были одним целым, продолжением друг друга?

Раньше он мало интересовался философскими вопросами, но теперь спрашивал себя, как получилось так, что ему пришлось уехать на другой конец света, чтобы встретить ее в маленьком рыбацком поселке на берегу моря.

Он просыпался ночью и лежал с широко раскрытыми глазами, всматриваясь в темноту, которая постепенно приобретала знакомые очертания ее комнаты. Она безмятежно спала, обхватив его руками, и ее пушистые волосы непременно щекотали его щеку или шею. Она не догадывалась о том, что тревожит его, а он беспокойно спрашивал себя, как долго он будет игрушкой в руках слепого рока. Он гладил ее теплое плечо и думал о том, что больше не будет зависеть от воли случайностей. Теперь он будет сам строить свою жизнь… Она крепко прижималась к нему во сне, выражая полное согласие со всеми его помыслами и желаниями.

Ни он, ни она не знали, что неведомые пружины судьбы уже приведены в действие, и через несколько дней им уготовано расставание.

Летом тысяча девятьсот семьдесят девятого года в городе Эмералд Спрингс, что на юге штата Арканзас, произошло несколько чрезвычайно важных событий. Действующий мэр города Элайджа Бримингс проиграл на выборах Захарии Льюису, единоличному владельцу городского банка и нескольких процветающих ферм в округе. Тайфун, ласково названный Бэмби, снес главную церковь города, красоту и гордость местной евангелической общины. Единственный сын и наследник Захарии Льюиса Декстер, красавец, мечта всех девушек и их матерей в Эмералд Спрингс, наконец собрался жениться.

Здесь совершенно необходимо пояснить, почему такое на первый взгляд заурядное происшествие как женитьба поставлено в один ряд с проигрышем мэра на выборах и разрушением церкви. Все дело в том, что семья Льюисов в Эмералд Спрингс значила ничуть не меньше, чем королевская семья в Англии, а, может быть, и больше. О богатстве старого Захарии ходили невероятные слухи. Его дом в городе был самым большим и дорого обставленным. На обед ему подавали свежайшую осетрину и икру, к которой он был весьма неравнодушен. Его автомобиль всегда загораживал полулицы. Одним словом, Захария Льюис был удачливым бизнесменом и хорошим хозяином, по праву пользуясь славой одного из самых влиятельных людей в Эмералд Спрингс.

Его сын Декстер был сделан из совсем другого теста, и порой отец ворчал, что бог не дал ему достойного наследника. Однако в глубине души Захария очень гордился сыном, столь непохожим на него самого.