Суть времени #29

У нас есть такая новая болезнь – конспирологическое сознание. Согласно конспирологическому сознанию, всё есть чья-нибудь инспирация. Вот вы с супругой в брак вступили – это чья-нибудь инспирация. Вы на телевидение вышли – это чья-нибудь инспирация. И так далее. Кто за чьей спиной стоит… Кто-то всё время вами водит – что бы вы ни совершили, есть кукловоды.

Поразительно, что это свойственно нашему либеральному истэблишменту, который исповедовал прямо обратную теорию, что вообще никаких сил нет, что никто никем не водит, что кукловоды отсутствуют и всё прочее. Так где же правда? Где грань между тем, что «кукловоды присутствуют» – «кукловоды отсутствуют»? Что, кукловодов нет? Нет мировых заговоров? Нет инспираций, подобных тем, которые здесь [в предыдущей передаче], например, описаны?

Конечно, есть. Мир не состоит из подобного рода игр, но он включает эти игры. Так как же разобраться, где что происходит?

Прежде всего, надо отказаться от конспирологии как дешёвки, которая сложную социальную проблематику редуцирует до элементарщины очень грубой. Потому что чем больше эта редукция, это принижение всего до подобного примитива будет осуществляться, тем более дезориентировано будет общественное сознание. Оно не сможет ничего делать. Оно либо окажется во власти каких-то мифов о всемирных зловещих силах, которые всем крутят, и поэтому ничему нельзя доверять (и вообще ничего нельзя делать, потому что есть такие злые силы, – расслабься и получи удовольствие). Либо начнёт дёргаться не туда.

Что происходит на самом деле? И как это происходящее (это очень сложный вопрос социальной теории) выразить предельно просто и в максимальной степени соотнести со злобой дня?

Есть три типа действующих лиц на любой политической сцене во все времена.

Первый типаж - это «винты системы». Это очень важный типаж. Между прочим, очень хорошо опознаваемый. Это люди, уверенные в себе, энергичные, бойкие, способные на головокружительные комбинации, когда за их спиной стоит система, готовые на то, что система предоставляет им ресурсы, а они в ответ на это становятся винтиками со всеми вытекающими отсюда последствиями. Очень часто на их челе (особенно, если они входят в очень жёсткие системы военного образца) – печать: «у этой истории будет хорошее начало и плохой конец». И они тоже это понимают. Вопрос всегда не к ним, а к системе. Это определённые люди, готовые на подобный тип существования.

Я столкнулся с этим впервые где-нибудь в 1972-1973 году, когда очень известные теперь люди, время от времени печатающие те или иные доносы на меня в своём «глубоко демократическом» издании, написали на меня натуральный донос. А я ознакомился с ним – там и штампик, и всё было, что положено, – поскольку мне очень симпатизировали мои друзья в Геологоразведочном институте, занимавшие определённые позиции в парткоме и в других местах, которые, стуча кулаком по столу (а люди эти были очень хорошие, но, как большинство в геологоразведке, не чуждые потребления крепких спиртных напитков), говорили: «Серёга, Серёга, ну, что ты делаешь, ну, что ж ты делаешь? Ну, ты посмотри, что на тебя пишут, Серёга! Ну, это же всё плохо! Серёжа, ну, что же ты, Серёжа?»

Короче, я тогда со всем этим ознакомился. И мне стало интересно… Потом уже, когда я руководил крупным центром в советскую эпоху, этого всего было много. И вот этих бумажек со штампиками я начитался вот так… И я насмотрелся на персонажей, которые их пишут. Это известные лица на нашей политической сцене. Я никогда не буду обсуждать, кто это именно. Я просто хочу сказать, что многие знания умножают скорбь. Были очень пикантные комбинации, когда эти лица начинали руководить, предположим, будучи сами людьми далеко не либеральных убеждений, какими-нибудь либеральными изданиями. И так далее. Поэтому я всегда считал, что система тут очень оригинальничает, создаёт какие-то причудливые узоры. И вообще всегда в таких случаях я говорил только о системе…

То, что Белковский – это такой винтик в системе, для меня ясно, как простая гамма. Волга впадает в Каспийское море. «Мы осуждаем Ходорковского… Мы потом сами этому Ходорковскому оказываем всяческую помощь, используя ресурсы системы… Мы там очень богатую жизнь ведём в качестве подобных винтиков…»

И каждый выбирает для себя, что ему делать. Кто-то выбрал для себя роль этих «винтиков», а кто-то выбрал для себя другую роль. Тут важно сейчас обсудить, какую. А винтики – они и есть винтики. У меня не к винтикам вопрос, у меня вопрос к системе.

Я никоим образом не морализирую по поводу системы. Я понимаю, что система – она на то и система, чтобы всё время превращать дерьмо в конфетку. Это её главная профессиональная задача.