Супруга для Сима

— Приехали Лейтоны, чтобы взять меня в церковь, — сказала тетя Фрэнси, не заходя в спальню. — Рэнди, дорогая, тебе точно больше ничего не нужно? Оборки на месте? А твоя вуаль? Чем-нибудь помочь, детка?

— Нет-нет, тетя Фрэнси, большое спасибо за все. Увидимся в церкви.

— Положись во всем на дядю Джорджа, такая уж участь у него сегодня — служить опорой невесте. Да, и помни, — голос тети становился тише по мере того, как она спускалась по лестнице, — помни, кто будет ждать тебя у алтаря.

— Да, — сказала девушка в белом, — надеюсь… я не забуду.

Она знала, что тетя Фрэнси уже не сможет расслышать ее последние слова.

Закрылась входная дверь. Автомобиль Лейтонов проехал по дороге от дома. Тетя Фрэнси рассчитала все до мельчайших деталей: через шесть минут дядя Джордж стукнет в дверь, внесет две рюмки шерри для повышения жизненного тонуса, бодро произнесет «Пора, Рэнди», и все будет кончено. Все будет кончено! Разве можно так думать? Ведь это венчание, а не… не…

Кроме того, Сим ей небезразличен. Ей нравится его доброта, его обстоятельность и то, что на него можно положиться… а больше всего его нежность и забота о ней. Все эти качества играют решающую роль. Иначе зачем она стала бы стоять здесь в ожидании дяди Джорджа, обязанностью которого сегодня является сопровождение невесты на самое важное свидание в жизни девушки? Стала бы она вот так ждать его прихода, вся в облаках тюля и в брюссельском белом шелке?

«Он мне дорог!» — Рэнди произнесла эти слова намеренно громко. Да, ее брак имел признаки брака по расчету, она знала это, но Сим нравился ей с момента их первой встречи; на самом деле он нравился ей гораздо больше, чем когда-то Джефф, и ведь каждый знает, что в супружеской жизни глубокая симпатия является более прочным чувством, чем… Однако она так и не смогла закончить начатую мысль.

Дрожащими пальцами Рэнди поднесла к глазам статью, которую она как-то вырезала из журнала и с некоторых пор часто перечитывала. В статье содержалась ссылка на лекцию одного профессора в Америке. Помимо всего прочего, в ней говорилось, что, вступая в брак по любви, супруги ожидают от нее слишком многого, в то время как брак по расчету дает гораздо больше, хотя бы потому, что от него ничего особенного не ждут. Она решительно отложила статью. Получается так, заключила девушка, что брак с Симом просто не может быть неудачным, тогда как брак с Джеффри… О-о, Джеффри! Рэнди стиснула пальцы так сильно, что ее бледно-розовые ногти вонзились в ладонь, заставив девушку вздрогнуть от боли. Однако эта боль встряхнула Рэнди и утвердила ее решимость. «Все, что было, прошло, — так сказала она себе. — Сейчас есть только Сим — дорогой Сим. Милый, дорогой Сим». И она нисколько не кривила душой.

Миранда впервые увидела Сима Мэллоу здесь, в доме дяди Джорджа и тети Фрэнси, и сразу же почувствовала, что союз с ним мог бы быть весьма удачным. Совершенно лишенный романтизма взгляд на положение вещей, но, по крайней мере, обнадеживающий. Так могло бы быть. Нет, так должно стать!

Она закрыла дверь в прошлое, точнее, закрыл ее Джефф, хотя у Рэнди не было никаких сомнений, что сам Джефф, которому приходилось писать ей письма из Сиднея в Бродфилдс в Риверайне, где она служила гувернанткой, так не считал, посылая свое последнее письмо.

«Мирри, — только он один называл ее так, — сегодня вечером я улетаю в Англию, чтобы быть рядом с моим дядей Бенджамином. Состояние его здоровья вызывает настолько серьезные опасения у экономки, что она решила написать об этом в Австралию его единственному родственнику, то есть мне. Я намерен оставаться с ним до его последнего часа. Буду честен с тобой, любимая, я буду находиться там до самого конца, даже если на это потребуются годы. Я люблю тебя, Мирри, и, если тебе мои действия покажутся продиктованными корыстью, пожалуйста, поверь мне: я делаю все это ради тебя, единственной девушки в моей жизни. Наверное, я бы подумал, ехать мне или нет, не будь дядя Бенджамин так богат. Однако он богат, и, стало быть, я тоже могу разбогатеть, а это значит, что будешь богатой и ты.

До свидания (только когда оно будет — в этом году? в следующем? через несколько лет?), я люблю тебя.

Джефф».

Рэнди тоже очень любила Джеффа, но после того письма ее любовь стала разбитой, страдающей и оскорбленной любовью. Наверное, он и в самом деле поступал так ради нее, точнее, ради нее, равно как и ради себя самого… Но если Джефф действительно любил ее так сильно, как говорил, то разве можно было поставить свои чувства на второй план?