Суперкот против мышиной мафии

Суббота выдалась беспокойная. Хотя и пятница была не легче. В пятницу Пётр Агафонов провожал супругу и детишек, на отдых в приятный во всех отношениях южный город Анапу. Самого Петра Агафонова (тридцати пяти лет от роду, роста среднего, телосложения худощавого, глаза карие, волосы тёмно-русые прямые), трудившегося руководителем конструкторского бюро большой игрушечной фабрики, в отпуск не пустили. Точнее, он сам отправил почти всех сотрудников отдыхать, и теперь вынужден был отложить собственный отпуск. Нина Сергеевна, супруга Агафонова и мама двоих очень энергичных близнецов шести лет, Мишки и Гришки, управлялась с шустрыми мальчиками довольно ловко, и прекрасно отдыхала в их компании.

И как раз в субботу у Петра Агафонова, то есть у меня, был день рождения. Любой, читающий эти строки, запросто поймёт моё беспокойство, переходящее в лёгкую панику. С одной стороны, я с нетерпением ожидал звонка от жены Нины Сергеевны и близнецов Мишки и Гришки, ведь этим звонком меня должны были поздравить с днём рождения и сообщить о своём отдыхе у моря. С другой стороны, по случаю личного праздника ожидались гости. Их нужно было чем-то угощать и развлекать, а готовить я никогда не умел, и учиться в день своего рождения совсем не собирался. Хорошо подумав, я сбегал в супермаркет и набрал всякой еды, которая приятно выглядела и вкусно пахла. Чистые тарелки, стаканы и угощение из магазина расставил на большом столе.

Из развлечений было приготовлено: много музыкальных записей, шахматы-шашки, «Новинки для аквариумиста-любителя» для приятеля Вавика Картофеляна. И ещё сюрприз: испытание опытной модели скачущей, квакающей и плавающей лягушки на одной пальчиковой батарейке, которую наша фабрика должна была запустить в производство. Замечательного зверя придумал я сам и очень этим гордился.

Гостей было четверо. Худой и длинный как жердь Вавик Картофелян (тридцати четырех лет, рост метр девяносто пять, волосы пегие, отдающие рыжиной, глаза такие же) вручил мне свёрток с подарком и тут же уткнулся в аквариумные новинки. Кругленький и стеснительный Коля Савостеев, известный скрипач Большого классического оркестра (тридцати пяти лет, рост и вес тщательно скрываются, волосы кудрявые – лохматые и очень тёмные, глаза карие), сунул мне в руки отличную голландскую удочку в красивой упаковке. Затем он бочком продвинулся к столу и устроился возле торта и большой коробки с конфетами. Виктор Яблочный (молодцеватый блондин, среднего роста и упитанности, глаза серые, весёлые) – с обычной своей широкой улыбкой на лице ещё с порога начал рассказывать анекдот последней свежести, красноречиво похлопывая рукой по толстенному тому. «Энциклопедия юмора. 200 лет смеха с иллюстрациями» значилось на обложке. Книга явно предназначалась в подарок имениннику. Между прочим, Яблочный – это не прозвище, а фамилия балагура Вити. Признаться, она ему очень подходит. Последним появился Андрей Зайченко, дипломированный массовик-затейник (роста большого, с крупными конечностями), весёлый, шумный, разноцветный. То есть, одет разноцветно. А волосы, брови ресницы у него белёсые, глаза бледно-голубые, веснушки блёклые, но их много.

Все были в сборе, можно было начинать веселиться, чем мы немедленно и занялись. Яблочный с Андрюхой развлекали компанию анекдотами и частушками, потом Зайченко даже взялся показывать фокусы, интересно и умело. Правда, мне сбоку было видно, куда исчезают и откуда достаются предметы. Один раз «испарившийся» стакан даже выпал из-под полы Андрюшиного пиджака. Но от этого представление не становилось менее весёлым. Коля набросился на конфеты, дома ему их, наверное, не давали, и громче всех хихикал с набитым сладостями ртом. Остальные подкреплялись бутербродами, которые сами себе делали в перерывах между приступами хохота. Так что с развлечениями и угощением всё сложилось удачно.

Над анекдотами и фокусами мы смеялись так громко, а кастрюля с водой из очередного фокуса вдруг вырвалась из рук Андрея и упала с таким грохотом, что в нашу дверь тут же зазвонили. Я испугался, что пришла соседка с нижнего этажа немного поскандалить из-за кастрюли. Но за дверью стоял сосед Антонов (среднего роста, вполне взрослого возраста, весьма симпатичный, но очень серьёзный), со своими чрезмерно озорными сыновьями, десяти и одиннадцати лет, которые пытались учить наших мальчишек всяким глупым штукам, направленным против спокойствия родителей и соседей. Больше, конечно, соседей, так как родителей довести гораздо труднее.

– От вас тут такой классный шум идёт, что мы решили зайти за Мишкой-Гришкой, – весело доложил младший Антонов, энергично жуя резинку.

– Это у меня день рождения, – попробовал оправдаться я.

– Здорово! Значит, есть конфеты и торт, – обрадовался Антонов средний, решительно втащил за собой в прихожую брата и папашу и закрыл дверь.