Мой Super сосед

В последние пять месяцев Вовка Казимиров был моим наваждением. Я делала все для того, чтобы появляться там же, где и он.

Выучила расписание пятого курса вдоль и поперек, дефилировала перед аудиториями и прогуливала занятия, чтобы посидеть на лекции с Линой, которая училась с ним на одном курсе.

И вот свершилось: сегодня я иду на свидание. С Владимиром. С одним из самых красивых и обаятельных парней на факультете, и когда об это узнают девчонки — умрут от зависти.

Из колонок на повторе громыхает песня Алины Гросу «Вова», и я ношусь по квартире, счастливая и окрыленная, двигаясь в такт музыке и подпевая, словно выиграла в лотерею миллион.

Хотя так оно и есть. Я выиграла. Только не миллион, а Вову.

— Больше-больше, тело в тело, меньше, меньше слов. Ты знаешь, я готова, Вова, если ты готов! — ору перед зеркалом в расческу, изображая микрофон.

Запрыгиваю на кровать, пою как угорелая и обязательно так, чтобы мой голос было слышно через соседнюю стену. Выкуси, соседушка, теперь моя очередь нарушать твой покой!

— Мне не найти такого слова, не хватает слов.

Я не хочу другого, Вова, Вова — ты мой бог!

Несколько раз специально врезаюсь в стену, обязательно бью по ней ногой и с чувством выполненного долга отбрасываю в сторону расческу и иду к шкафу.

— Я на всех друзей забила, только чтобы быть с тобой! Лалалалалалал, лалаллаалла!

Комната уже давно превратилась в одну большую свалку. Я вытащила из шкафа даже зимнюю одежду в поисках того самого наряда. Наряда, который сразит его с первого взгляда.

Джинсы, шорты, майки, блузки — нет, все не то. Откидываю их куда-то в угол, подтягиваю пуфик ближе к шкафу и сгребаю все на пол с верхней полки.

На глаза попадается синий сарафан на бретельках. Быстро натягиваю его на себя и визжу от радости: да, это оно! Верчусь несколько минут перед зеркалом, покачивая бедрами, а потом бросаюсь в ванную комнату. К той самой огромной белой банке с пастой для шугаринга.

Кто знает, чем закончится свидание? Всегда нужно быть готовой ко всему.

Уже в который раз за этот месяц изучаю инструкцию, никак не решаясь применить средство по назначению, потому что жутко боюсь боли.

— Ты сможешь, сможешь, Кира, — бубню себе под нос и, проклиная все на свете, решаюсь.

Брожу по квартире, пытаясь понять, где будет удобней всего сделать это, и останавливаюсь на кровати.

Сбрасываю с себя сарафан, откручиваю с баночки крышку и… решаю выпить для храбрости.

После второго стакана рома, разбавленного колой, я наконец-то ложусь на кровать, погружаю руку в медово-сахарную консистенцию, которую больше хочется съесть, чем наносить на тело, и, как и говорилось в инструкции, равномерно, с нажимом наношу против роста волос.

А теперь самое главное — резко дернуть за краешек. Тянусь рукой к тумбочке, хватаю стакан и допиваю остатки алкоголя. Коленки трясутся, руки холодеют, и уже не хочется идти ни на какое свидание. Делаю несколько глубоких вдохов.

Я смогу, смогу.

— Раз, два, три…. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — ору так громко и отчаянно, что перекрикиваю даже музыку.

Господи, как же больно-то! В уголках глаз собираются слезы, и я быстро вытираю их тыльной стороной ладони.

Да ну на фиг эту эпиляцию в интимной зоне!

Спрыгиваю с кровати с твердым намерением пойти в душ, открываю вентиль с горячей водой и… возвращаюсь обратно.

Закрываю глаза, успокаиваю себя и снова хватаю злосчастную баночку, купленную по скидке. — Ты сможешь, это все ради светлого счастливого будущего, — говорю себе в последний раз, и следующие полчаса весь дом содрогается от моих криков боли.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — ору, кажется, еще громче, чем до этого, так как дошла до самых чувствительных мест.

— Что проис… ходит….

Слышу какой-то шум и взволнованный мужской голос со стороны балкона.

Медленно, словно слева от меня может находиться лохматый тарантул огромных размеров, поворачиваю голову на звук и натыкаюсь на пораженный взгляд полуобнажённого мужчины, застывшего в дверном проеме между балконом и комнатой.

— Привет, — нервно улыбаюсь я, еще не осознав до конца, что лежу голая в позе каракатицы перед незнакомым мужиком, а мои руки находятся между ног, словно я… словно я… мастурбировала.

Мастурбировала, кончала и орала, содрогаясь в десятках оргазмов.

— Помочь? — ехидно улыбается он, а меня раздирает между желанием провалиться сквозь землю и бросить в этого идиота чем-нибудь тяжелым. Потому что это, скорее всего, и есть тот самый неуловимый сосед, который вторую неделю не дает мне жизни!

За две недели до «неудачной эпиляции»

Кира.