Сумерки

С творчеством Юлиана Опильского русский читатель знакомится впервые.

Произведения этого писателя никогда ранее на русский язык не переводились. Сравнительно недавно были они представлены и украинскому советскому читателю: в 1958 году во Львове было осуществлено издание избранных романов Опильского. Небольшое послесловие к этому изданию, написанное Павлом Ящуком, — самое полное и единственное в нашем литературоведении собрание сведений о жизни и творчестве писателя.

А между тем Опильский заслуживает и доброй памяти, и читательского внимания. Среди украинских писателей, живших между мировыми войнами в западных областях и творивших в трудных условиях буржуазно-помещичьей Польши, он выделяется ярким и последовательным демократизмом, отчётливостью социального мышления, интересом к мало разработанному тогда в украинской литературе жанру исторического романа.

Юлиан Опильский — это псевдоним. Настоящее имя писателя — Юрий Львович Рудницкий. Он родился в 1884 году в городе Тернополе, был сыном учителя. Несмотря на раннее сиротство, материальные лишения и плохое состояние здоровья, он сумел получить образование: окончил гимназию во Львове, затем учился в университетах Львова и австрийского города Граца. Последнее дало ему возможность стать преподавателем немецкого языка в львовской украинской гимназии. Начав учительскую деятельность в 1907 году, Ю. Л. Рудницкий продолжал её и после восстановления независимой Польши, в составе которой оказалась Западная Украина со Львовом. Умер писатель в 1937 году.

Мы не имеем данных о каком-либо участии писателя в политической жизни Западной Украины. Если отвлечься от его литературных произведений, то можно счесть Юрия Рудницкого человеком, упорно сторонившимся политики и не определившимся в идеологическом отношении. Понятно, скромному школьному учителю, к тому же больному, приходилось избегать конфликтов с властями. Но иным был облик писателя Юлиана Опильского. Его печатные выступления свидетельствовали о достаточно определённой идеологической позиции. Павел Ящук, внимательно изучивший творчество Опильского, в частности рецензии, которые он печатал в прогрессивных журналах, отмечает, что писатель выступил как «открытый враг польского панства и продажных украинских буржуазных националистов, ясно высказал свои симпатии к трудящимся», что он «буквально встречал в штыки писанину литераторов из националистического лагеря». И действительно, Опильский-критик с уничтожающим презрением говорил о тенденциозной стряпне, наполненной измышлениями насчёт «большевистских зверств» и «подвигов» националистических воинских формирований. Подобные сочинения, не имевшие ничего общего ни с литературой, ни с жизненной правдой, он называл «пасквилями в беллетристической форме». Иронически-отрицательно трактовал Опильский и беллетристику клерикального толка. Но мы имеем и свидетельства другого порядка — свидетельства симпатий писателя к революционной украинской литературе. В числе их чрезвычайно благожелательная рецензия на первую пьесу Ярослава Галана.

«В конце 20-х — начале 30-х годов, — пишет украинский критик Я. Дашкевич в журнале «Вiтчизна», — Ю. Опильский сближается с теми кругами западноукраинской интеллигенции, которые объединялись вокруг львовских прогрессивных литературно-художественных журналов «Новы шляхи» (1929–1933) и «Критика» (1933). Писатель принадлежал к числу тех литераторов и художников, кто, несмотря на оккупантский террор и националистическую травлю, устремил свои взор в сторону Советской Украины, глубоко убеждённый, что только там, на пути социалистических преобразований, решается будущее всего украинского народа».

Можно с уверенностью утверждать, что Опильский сформировался под влиянием украинских революционных демократов и остался верен их традициям на новом историческом этапе, что он принадлежал к тем кругам западноукраинской интеллигенции, учителями которых были такие люди, как великий писатель-демократ Иван Франко, как Михайло Павлык, неустанно боровшиеся против поповщины и шовинизма, за солидарность трудящихся.

Этим определялось и содержание художественного творчества Опильского.

Писать он начал ещё будучи гимназистом. Начал, как и полагается в этом возрасте, со стихов, большей частью подражательных и слабых, лишённых реального жизненного содержания и, естественно, не увидевших света. В рукописи остались и юношеские рассказы писателя. Лишь в достаточно зрелые годы ему удаётся найти свой жанр, своё место в литературе.