Сумерки мира

Бережной Сергей

____________________________________________________________

Сумерки мира. / Сост. Д.Громов, О.Ладыженский; Худ. А.Печенежский.-- Харьков: Основа, 1993 (Перекресток; 6).-- ISBN 5-1100-1122-2.-- 478 с., ил.; 50 т.э.; ТП; 60х90/16. ____________________________________________________________

Производственные пертурбации издательств приводят к массе недоразумений. Шестой том харьковской серии "Перекресток" появился раньше второго, третьего, четвертого и пятого. Впрочем, в данном конкретном случае читателю еще повезло: в этом томе нет вторых и третьих частей эпических циклов -- по крайней мере, прямых продолжений.

Впрочем...

Открывает антологию заглавный роман Г.Л.Олди (под этим "зарубежным" псевдонимом работают Д.Громов и О.Ладыженский; маски нынче падают чуть ли не сами -- достаточно заглянуть в копирайт "Сумерек мира"). Действие романа происходит, если не ошибаюсь, в том же стилевом пространстве, что и действие повести "Живущий в последний раз", опубликованной в первом томе серии. Мир этот прикрывают те же тучи, что висят над конановской Киммерией -- мрачное очарование зарниц над обреченным миром, сталь во взорах всех без исключения персонажей, эпичность, заставляющая авторов забыть о герое-человеке и возлюбить героя-Историю.

Хотя, отечественные авторы не были бы таковыми, если бы только этим и ограничивались.

Итак, вечный бой с нечистью. В красном углу ринга -- Многократные, живущие девять жизней, неутомимые охотники за Перевертышами, злобными оборотнями. В синем углу ринга -Изменчивые, могущие принимать облик зверя, доблестные бойцы с Мертвителями (как читатель уже догадался, под этим именем выступают Многократные). Зрительный зал заполнен простым народом, который живет один раз и в зверюг превращаться не умеет.

Начало у романа славное. Что ценно -- динамика. Пробежка -- бой -- засада -- западня. Дух перевести некогда. Но вот первая глава кончается и начинается литература. Детство, отрочество, юность героев. Первая любовь. Первая кровь. Первые размышления на тему "почему мир устроен еще херовее, чем я думал?". На этом вечном вопросе литература кончается и начинается новое мышление. Появляется третья сила -- варки, воплощенная не-жизнь. И Многократные, и Изменчивые, столкнувшись с ними, понимают, что драться друг с другом нехорошо, и что гораздо интереснее драться с варками, наносящими, конечно, огромный вред народному хозяйству. Увы, драться с ними не получается -- мертвых не прирежешь. Тогда обе команды отправляют делегации к таинственным Отцам, чтобы узнать, каким дустом травят эту заразу...

Остановимся: дальнейшее читатель при желании найдет в книге. Здесь же имеет смысл сказать, что авторам удалось создать достаточно эстетически однородное фэнтези на весьма толстой философской платформе. К сожалению, заданного в первой части романа ритма они не выдержали. Если в начале романа читателю просто некогда думать о том, скучно ему или нет -- он вылетает из пролога, как снаряд из гаубицы, -- то ближе к концу этот снаряд движется уже по инерции и все с большим трудом преодолевает сопротивление текста. Конечно, здесь нет ничего особенного (этим грешат даже самые лучшие книги), но тут важно, чтобы авторы правильно "прицелились". Увы, Громов и Ладыженский слегка перестарались и снаряд-читатель "падает", заметно не дотянув до слова "Конец".

Два рассказа Г.Панченко произвели на меня диаметрально противоположные впечатления. "Псы и убийцы" -- добротная НФ: средневековый антураж, боевые псы-телепаты, психологические коллизии вокруг абстактного гуманизма и исторической необходимости массовой резни. В принципе, коллизия не нова, но написан рассказ очень неплохо. А вот "Птенцы дерева"... Средневековая (?) диктатура, урановая роща, где вручную производят половинки ядерных бомб... Дети-мутанты... Притча на четыре странички, железная, кубическая, правильная по форме, но сравнимая по банальности разве что с тем же железным кубиком. Ну, положишь его на стол. Ну, уронишь на пол. Можешь молотком по нему постучать... Что называется, ни уму, ни сердцу.

Роман А.Дашкова "Отступник" -- первый в серии. Ну очень похоже на Муркока. Фэнтези в духе "Корумовского цикла", хотя и на порядок умнее. Да не примет это автор за комплимент: по моему мнению, умнее переводчиков Муркока (оригиналов я, увы, не читал) быть не трудно.