Сумасшедшая любовь

 Спортивный запыленный спорт-байк с юзом остановился возле здания кафе. Опустив пыльным носком ботинка железную подножку, он слез с мотоцикла. Его взгляд сразу же упал на белый Мэрс. Летний теплый ветер играл с искусственными розами, которые оплетали свадебные кольца. И снова в сердце больно впились колючие мысли - он опоздал. Он опоздал еще три часа назад...

 Нет, он опоздал гораздо раньше.

 Сняв шлем и сжав его онемевшими пальцами, он зашагал в кафе, уставший как черт, злой как собака, и опустошенный как высушенный колодец. В этот раз любимая езда на двух колесах, растянувшаяся в четырнадцать часов, показалась бесконечным кошмаром. Все это время неугомонные мысли и чувства держали его на пределе, окутывали отчаянием и болью, напоминали о несбывшихся мечтах, травили душу и вспарывали на ней затянувшиеся раны, пока он выжимал из своего байка все возможное. Ему еще никогда так не хватало скорости. Спидометр его родной Хонды заканчивался всего лишь на 240 километрах в час.

 Когда-то ему не хватило смелости, сегодня не хватило скорости, а завтра что? А завтра ему может не хватить сил... сдержаться, забыть, отпустить...

 Перед дверью он облизнул пересохшие губы, и тут же вытер их тыльной стороной ладони, затянутую в кожаную перчатку с открытыми пальцами. Ладонь сжалась в кулак, который лег на дверь, отталкивая ту в сторону. И он шагнул внутрь...

 Звуки веселой музыки раздражали, а атмосфера праздника выводила из себя. Им всем тут весело, черт бы побрал его друзей, родных... и ее...

 Окруженная гостями, в центре зала, в белом пышном платье, кружилась невеста, и счастливая улыбка играла на ее лице. Он резко остановился, не закончив шаг, и чувствуя, как перехватило дыхание, от боли и восхищения, от лавины различных и противоречивых чувств. И резко пропало все вокруг. Она была... черт! Она была все так же красива, и все так же ему необходима, как вода и воздух, как жизнь и смерть, как спасение и сладкая мука. И тут, зеленые глаза его заметили. Один взмах ресниц, один судорожный вдох, и улыбка исчезла с красивого лица.

 Ее правая рука легла на грудь, стянутую корсетом. На безымянном пальце сидело золотое кольцо, как печать запрета, как клеймо... снова. И эта рука заходила в такт неровному дыханию. Она начала задыхаться, обессилено оседая на пол. Но мужские руки ее аккуратно подхватили.

 И он заглянул в озлобленные глаза своего брата...

 Максим слез с мотоцикла и встал перед салоном мотто-техники "Мото-стайл": ноги на ширине плеч, в зубах сигарета, руки в карманах джинс, и недовольный взгляд придирчиво разглядывает вывеску.

 "Спалить бы к чертям этот "стайл"", - подумал про себя Максим, докуривая сигарету. - "Проблем было бы меньше".

 Выбросив окурок и выпустив изо рта дым, он зашел в салон. Вывеска и название то же, а вот внутри здесь за полтора года многое изменилось. Придурок по фамилии Михайлов тут все переделал. И мало того - обогатился ассортиментом. Мотоциклы, шлемы, экипировка и прочая ерунда для любителей двухколесного экстрима. Макс прошелся вдоль рядов, глазея по сторонам, как обычный посетитель, а потом зашел в зал, где стояла сама техника.

 - О, да у нас тут есть даже обновленная Гледис*,- пробубнил он себе под нос издевательским тоном, когда увидел мотоцикл Сузуки.

 Переступив через ленту, на которой висела табличка "Не заходить за ограждение", Макс подошел к байку и присел перед ним на корточки. Байк был новый. А вот о том, который стоял рядом, сказать то же самое было нельзя. Максу хватило одного взгляда на его превосходно крашеный пластик с фирменной, казало бы, надписью. А вот продавался он, как только что с завода.

 Чертов засранец все еще промышляет нечестным бизнесом. Впрочем, Макс не был удивлен, но, как и раньше, недоволен, что в ЕГО салоне до сих пор происходит такой беспредел.

 Снова обратив свое внимание на Гледис, Макс поднялся и сел на него. Удобный руль, хорошие габариты для среднего роста, приемлемый вес - неплохой был мотоциклы, хотя, Макс предпочитал другие модели, более агрессивные и шустрые на дороге.