Сульман Рагнар. Помощник Альфреда Нобеля

Нобелевские премии – самые престижные в мире – в 2006 году присуждены уже в 104-й раз! В декабре в Стокгольме и Осло состоялись торжественные церемонии: счастливым лауреатам были вручены награды. А ведь судьба премий после смерти Альфреда Нобеля висела на волоске. Немногие знают, что юридически завещание Альфреда Нобеля, шведского промышленника и изобретателя, было составлено с изъянами и его признали лишь после долгой борьбы.

Решающую роль в тяжбе сыграл Рагнар Сульман, помощник Альфреда Нобеля. Именно он добился того, что суды, учреждения, которым было доверено право определять лауреатов, да и родственники в конце концов признали завещание.

Рагнар был назначен исполнительным директором Нобелевского фонда, отвечающего за материальное достояние Нобеля. Сегодня его дело продолжает внук – Микаэл Сульман, который занял пост исполнительного директора в 1992 году.

В сентябре 1893 года молодой шведский инженер Рагнар Сульман неожиданно получил телеграмму от Альфреда Нобеля, который предлагал стать его личным помощником. На эту должность его рекомендовал племянник Нобеля Людвиг, с которым они дружили в детстве.

Рагнар приехал в Париж, где у шведского промышленника была резиденция. Нобель предъявил помощнику высокие требования: он должен был вести обширную переписку на английском, французском, немецком, русском и шведском языках. Для начала Нобель отправил молодого инженера поработать в лабораторию рядом с его виллой в Сан-Ремо на итальянской Ривьере. Потом Нобель приехал в Сан-Ремо и убедился, что помощник интеллигентен, компетентен, сообразителен. Между ними возникли отношения дружбы. Нобелю было тогда 60, Сульману – 25 лет.

Дружба продолжалась всего три года. В декабре 1896 года у Нобеля в Сан-Ремо случился сердечный приступ. Он успел прошептать итальянскому слуге всего несколько слов: «Срочно вызвать родственников и Сульмана».

Рагнар и два племянника Нобеля приехали быстро. Но было поздно. Вскрыли конверт с завещанием. Родственники с ужасом узнали, что основную часть состояния Нобель распорядился использовать для учреждения пяти международных премий. Они, гласило завещание, должны присуждаться ежегодно тем, кто принес наибольшую пользу человечеству в области химии, медицины, физики, литературы и защиты мира. Лауреатами могли стать граждане любой страны. Именно эта новость оказалась сенсационной.

Нобель, к сожалению, составил завещание сам, не посоветовавшись с юристами, с которыми постоянно сражался, защищая свои изобретения. Более того, он даже не спросил согласия упомянутых в завещании учреждений на то, чтобы они взяли на себя обязанность определять лауреатов Нобелевских премий. Если хотя бы одно из них отказалось от этой роли, завещание стало бы неполноценным. Именно на этом пытались сыграть родственники.

Одним из исполнителей завещания назначался Сульман. Вторым исполнителем был избран молодой юрист Карл Линдхаген, который, кстати, в последующие годы сделал блестящую карьеру на посту бургомистра Стокгольма. Они действовали сообща, но основная ответственность выпала на долю Рагнара. Он столкнулся с огромными сложностями. Какой стране принадлежал Альфред Нобель? Где следовало провести официальное утверждение завещания? Виктор Гюго называл Нобеля «самым богатым бродягой Европы». Он родился в Швеции, но большую часть жизни провел в России, Франции, Италии...

Для уточнения формальностей избрали все-таки Швецию: ведь Нобель оставался шведским гражданином и в последнее время стал чаще появляться на родине. Хотя завещание он составил в Париже, оно было написано на шведском языке и в присутствии свидетелей – шведов.

Парламент Норвегии, которая тогда состояла в унии со Швецией, с энтузиазмом согласился вести дела Нобелевской премии мира, а вот со шведскими учреждениями возникли осложнения. Некоторые члены Шведской литературной академии сочли, что читать массу книг на иностранных языках не их дело, а кое-кто предлагал, чтобы деньги Нобеля пошли на исследования внутри страны.

Вскоре возникли трудности и другого рода. Публикация завещания вызвала ожесточенную критику его со стороны газет различных направлений. Левая печать провозглашала, что «состояние, нажитое трудом рабочих, должно быть возвращено рабочим», что неэтично принимать в дар прибыль, полученную от продажи взрывчатки.

С большим трудом Рагнару Сульману все-таки удалось убедить всех согласиться с выбором Нобеля.