Судьбе наперекор…

По тихой окраинной улочке маленького южного курортного городка, утопавшей в буйстве майских садов, чьи деревья, еще сохранившие кое-где нежные бело-розовые цветы, перевешивались через невысокие заборчики так, что для прохода оставалась лишь узкая тропинка, неторопливо шел неприметный, просто одетый мужчина средних лет с потертой спортивной сумкой на плече и глубоко, с видимым удовольствием вдыхал напоенный дивным ароматом воздух. Подойдя к калитке одного из домов, он, несмотря на грозную надпись: «Осторожно! Злая собака!», спокойно толкнул ее и вошел во двор. На дорожке прямо напротив калитки стоял огромный «кавказец», который при виде вошедшего бешено закрутил хвостом, плюхнулся от избытка чувств на спину, мотая в воздухе массивными лапами и подставляя под ласку живот, а потом вскочил, отряхнулся и со скоростью пушечного ядра бросился облизывать дорогого гостя, который, заранее предвидя такой прием, предусмотрительно прислонился спиной к калитке.

– Ну, Бублик? Как тебе тут на новом месте? – спросил мужчина, почесывая пса за ухом и даже не пытаясь увернуться от восторженно, по-щенячьи повизгивающей овчарки.

– Это кто это мне здесь собаку портит? – с шутливой угрозой в голосе спросил привлеченный шумом пожилой мужчина в старых, пузырящихся на коленях брюках, выцветшей на солнце рубашке и соломенной шляпе.

– Я, дядя Петя, – отозвался гость и, сняв с плеч собачьи лапы, подошел и обнялся с хозяином.

– Хорошо, что ты приехал, Ванюша… – начал было хозяин, но гость обиженно перебил его:

– Как же я мог не приехать, если вы позвали? – и его лицо мгновенно превратилось из радостно-добро-душного в каменно-спокойное. – У вас возникли проблемы? – осторожно спросил он.

– Потом поговорим, сынок, – отозвался хозяин, увидев шедшую от дома жену, которая, всплеснув мокрыми руками, быстренько вытерла их о фартук, обняла гостя, наклонив, как всегда, его голову и поцеловав по своему обыкновению в макушку, и вместо приветствия спросила:

– Ты ел ли чего, сынок? – ей всегда казалось, что он ходит голодным, и хотелось накормить его домашненьким до отвала.

– Ты, Настена, думай, что говоришь! – возмутился хозяин. – Где он тебе поесть-то мог? В самолете, что ль? Иль в автобусе?

Несмотря на крупные габариты, Настасья крутанулась на месте так, что только юбки взлетели, и бросилась в дом готовить на скорую руку чего-нибудь перекусить, а мужчины пошли в сад и устроились за простым дощатым столом под яблоней.

– Так что случилось-то, дядя Петя? – осторожно спросил Иван.

– Дурость случилась, Ванюша! – сердито бросил хозяин. – Моя дурость. Тут ко мне Гиена приезжал…

Услышав презрительную кличку, которой дядя Петя когда-то наградил Аркадия Анатольевича Коновалова, своего советника, теперь уже, конечно, бывшего, Иван брезгливо поморщился, и хозяин согласно кивнул головой.

– Да знаю я, что он гнида последняя и предатель по самой сущности своей, но гнида он очень умная и очень осторожная и служил мне верой-правдой, ходил по одной половице и в сторону даже смотреть боялся, потому как я все его грехи наперечет знаю и, выдай я его на расправу, помер бы он смертью долгой, позорной и мучительной. Так что, пока я жив, он эту плеть, над его головой занесенную, каждую минуту чует и против меня ни в жизнь ни слова не вякнет. А приезжал он ко мне за помощью, а точнее, за тобой. Дело ему одно провернуть надо, и клиент совершенно сумасшедшие деньги за него заплатить готов – видно, приспичило мужику. А дело-то такое, что только тебе под силу, – убрать надо директора Баратовского судоремонтного завода, его сына и зятя. Да не просто убрать, а еще и с выкрутасами. Вот он мне прямо сходу в ноги и повалился. Представляешь? Прямо на дорожке. Рухнул на колени, ноги мои обнял и Христа ради заклинал, чтобы я с тобой переговорил. Я от такого аж опешил. Ну и пообещал поговорить. Сдуру! – и дядя Петя зло сплюнул. – А я, сам знаешь, свое слово всегда держу. Даже такой гниде даденное. Вот и пришлось тебя вызывать.

– А документы он привез? – немного подумав, спросил Иван, в чьем голосе послышалось явственное облегчение от того, что этим дорогим для него людям ничего не грозит.

– А как же! Он же знает, что я без этого тебя беспокоить не буду. И документы привез, и проблему обрисовал. Ну, я все это, естественно, перепроверил, и точно – мразь на мрази и мразью погоняет… Все трое… Даже читать о них противно было.

– Ну уж коль я приехал, то покажите-ка мне документы, дядя Петя, – попросил Иван. – Может, я за это дело и возьмусь.