Судьба обетованная

Виргиния, 1686 год

Юный индеец лежал на животе у самого края скалистого выступа и смотрел с высоты восьми футов на поляну внизу. Мальчику было всего десять лет, но в его бронзовом мускулистом, обнаженном до пояса теле уже угадывался намек на будущую мужественность.

Красная налобная повязка стягивала его черные как смоль волосы, а обе щеки были раскрашены широкими алыми полосами. Правой рукой паренек крепко сжимал деревянную рукоятку ножа.

Внизу на поляне появились мальчик и девочка. Увидев эту пару, тайный наблюдатель довольно ухмыльнулся. Девочка остановилась, чтобы сорвать с куста ягоды, а мальчик встал рядом, настороженно озираясь по сторонам.

Паренек-индеец вскочил на ноги и огласил воздух пронзительным, леденящим душу воплем. Девочка закрутилась волчком от неожиданности, а мальчик успел только задрать голову, как сверху на него прыгнула бронзовая фигура и повалила на землю. Несколько мгновений оба катались по траве, осыпая друг друга тумаками. Наконец индеец одержал верх и занес нож над своей жертвой, готовясь пронзить ей сердце.

– Сдаешься?

Уильям Киркленд негодующе уставился снизу в сапфировые глаза, сиявшие победным торжеством.

– Сдаюсь, – нехотя протянул он.

Эндрю Киркленд убрал в ножны игрушечный нож, слез с распростертого тела троюродного брата и протянул руку, чтобы помочь ему встать.

Уилл Киркленд поднялся, недовольно отряхиваясь.

– Ну почему я не могу хоть раз побыть индейцем? Почему всегда ты? – проворчал он.

– Потому что я и есть индеец, – с гордостью заявил Эндрю. – Мой дед был вождем племени и его отец тоже.

Уилл Киркленд возмущенно скривился.

– Зря ты задаешься, Эндрю Киркленд! Ну и что с того, что твоя мама была индианкой? Подумаешь! Ты всего лишь полукровка – наполовину шотландец, как и я!

– Да, но на вторую половину ты англичанин, вот почему тебе никогда не угнаться за индейцами. Англичане ничего не смыслят в разведке и не умеют ходить по следу, – презрительно бросил Эндрю. – Мой отец, конечно, не в счет, – поправился он.

– Мой папа ходит по следу не хуже твоего! – заспорил Уилл.

– Ничего подобного! – с жаром возразил Эндрю. – Мой отец – самый лучший разведчик на свете!

– А вот и нет! – крикнул Уилл. – Он ничуть не лучше моего.

Этого было достаточно, чтобы завязалась новая драка. Оба паренька опять повалились на землю и начали отчаянно бороться.

Элизабет Эллиот стояла в сторонке, терпеливо слушая, как спорят мальчики. Это было ей не в диковинку. Наконец девочка не выдержала и, сверкнув синими глазами, отправилась разнимать друзей.

– Если вы будете драться, я уйду домой. И вообще мне надоела эта игра. Я самая старшая, и мне решать, во что нам играть.

Эндрю слез с Уилла. Теперь, когда он стоял рядом с Элизабет, их вполне можно было принять за близнецов, несмотря на разницу в возрасте около года: те же темные волосы и сапфировые глаза.

Девочка и мальчик росли вместе, как брат и сестра. Отец Эндрю, брат матери Элизабет, погиб во время войны с королем Филиппом, а его мать, индианка из племени вампануа, умерла при родах. Родители Элизабет, Мэтью и Рэйвен Эллиоты, воспитывали Эндрю как родного сына, но при этом не давали ему забывать свои гордые индейские и шотландские корни.

– Он первый начал, Бесс, – возмущенно сказал Уилл.

Родители Уильяма Киркленда, Майкл и Пруденс Киркленды, переехали в Виргинию вместе с Мэтью и Рэйвен Эллиотами и обосновались в соседнем имении. Трое детей были неразлучными друзьями.

Элизабет сердито топнула ножкой.

– Сколько можно тебе говорить, Уилл Киркленд? Прекрати называть меня Бесс! Меня зовут Элизабет, – с жаром заявила она. – И последи за своей речью! Грамматика – просто жуть!

– Прошу прощения, леди Элизабет, – отозвался Уилл, отвешивая любезный поклон. – Позвольте взять вас под ручку, леди Элизабет, и провести по лесу, леди Элизабет. А то как бы вы не упали и не расквасили себе физиономию, леди Элизабет.

– Это ты сейчас расквасишь себе физиономию! – рассердилась девочка, и Уилл шлепнулся на землю рядом с Эндрю. – Пойдемте-ка домой. Скоро придет мистер Седжведж, и у нас начнутся занятия.

Уилл скорчил брезгливую гримасу.

– Да ну его, этого старика Седжи-Веджи!

– Как я понимаю, ты до сих пор не выучил сегодняшний урок, Уилл Киркленд? – с укором спросила Элизабет.

Уилл перекатился на бок и подпер рукой голову.

– Прочитай мне стихи, Бесс, – попросил он, мило улыбнувшись и с обожанием глядя на девочку снизу.

Элизабет села рядом с ним.

– Но это же тебе задали их учить, Уилл.

– Я выучил, просто мне очень нравится слушать, как ты читаешь.

– Ну ладно, прочту. Только в последний раз! – твердо заявила Элизабет и, снисходительно улыбаясь, прочла:

И вновь мы встретимся втроем В грозу и ветер, дождь и гром. И в шуме боя не понять, Победы или смерти ждать.

Несколько мгновений Уилл лежал в молчаливой задумчивости, потом, как бы смутившись, сел.

– Эй, Энди, пойдем найдем лягушку, и я положу ее Седжи-Веджи в штаны.

Эндрю покачал головой:

– Он отругает за это меня.

– Почему мистер Седжведж отругает тебя, Эндрю? – спросила Элизабет.