О судьбе и доблести. Александр Македонский

Жизнь Александра Великого – один большой поход, перманентная война. Одна победа влекла за собой другую; форсировав реку, Александр узнавал, что там, за горизонтом, есть еще одна, еще города, еще народы… Величайший полководец не мог спать спокойно, зная, что есть места, где он не бывал, где не знают его имени. Так в одном человеке переплелись огромные амбиции и страсть к познанию мира. Возможно, он раньше, чем ученые, сумел постичь все многообразие, но одновременно и единство ойкумены.

И в то же время Александр все больше отстранялся от этого мира – тысячи, миллионы жителей Азии и Европы казались ему фигурками на большой игровой доске, которую он держал в своих руках. Чем большего успеха добивался молодой царь, тем менее значимыми виделись ему покоренные народы, солдаты, друзья. Александр перестал видеть разницу между македонянином и персом, слугой и другом: все они были камешками в его великолепном здании, которое быстро распалось после смерти полководца. Но сохранился фундамент новой эпохи – эллинизма.

К сожалению, до наших дней не дошли письменные источники, которые были созданы непосредственными участниками или современниками походов Александра Великого. Известно, что жизнь и деятельность македонского царя подробно и восторженно описывал его придворный историограф Каллисфен. Еще более подобострастно и с большей долей фантастики живописал биографию Александра некто Онесикрит.

Доказано, что объемные труды посвящали событиям великого похода участвовавший в нем инженер Аристобул и соратник Александра, а затем царь Египта Птолемей Лаг. Долгое время большой популярностью пользовалось занимательное сочинение Клитарха из Александрии. Но все эти тексты известны нам лишь в виде отдельных цитат или ссылок в источниках, которые можно назвать вторичными.

Вторичные источники создавались античными авторами, которых подчас отделяли от Александра столько же веков, сколько современного читателя отделяет, например, от Ивана Грозного. Тем не менее современные историки полагают, что эти авторы располагали и кое-какими достоверными данными. Скрупулезный анализ вторичных текстов продолжается, вымысел отделяется от более правдоподобных эпизодов.

Сравнение источников позволяет ученым воссоздавать если и не все детали похода, жизнь обычных людей, особенности государственного управления, то, по крайней мере, характер великого завоевателя, особенности его личных отношений с подчиненными и врагами, жрецами и царями, народами и природой.

Разумеется, в центре внимания древних авторов – титаническая личность Александра. Многие из них задаются целью вывести некую мораль из его биографии. Впрочем, встречаются в их трудах и просто познавательные и, вероятно, правдивые описания ландшафтов, анализ военной тактики и стратегии.

Существует несколько вторичных источников, касающихся Александра Македонского. Это произведения Диодора Сицилийского, Курция Руфа, Плутарха, Арриана и Юстина. Три из них собраны под обложкой книги, которую вы держите в руках.

Диодор Сицилийский – греческий историк родом из Агириума на Сицилии, живший в 90–30 гг. до н. э. Тридцать лет этот ученый собирал данные для обширного труда по истории известного тогда мира. Результатом кропотливой работы и многочисленных путешествий стала «Историческая библиотека». Она включала в себя 40 книг и содержала сведения о Древнем Египте, Месопотамии, Индии, Скифии и, конечно, о Европе.

Повествование было доведено до галльской войны Юлия Цезаря. К несчастью, полный текст «библиотеки» утерян. Последний экземпляр пропал при захвате турками Константинополя в 1453 году. Сохранилось лишь полтора десятка книг и среди них есть семнадцатая по номеру, посвященная походу Александра.

Откуда Диодор черпал сведения, до сих пор не вполне ясно, хотя иногда он прямо ссылался на того или иного предшественника или приводил обширную цитату. Долгое время считалось, что автор не утруждал себя переработкой переписываемых произведений, а пользовался в основном работой Клитарха. Однако эта точка зрения сейчас подвергается сомнению. Доказано, что Диодор все же совершал определенную литературную обработку.

В целом, стиль историка – сухой, монотонный рассказ. Его интересует прежде всего политическая, то есть – военная история. При описании военных действий Диодор следует стереотипам. Зато он приводит ряд сведений, которых нет в других источниках. Например, о реорганизации Александром армии и о ее численности, о маневрах персидского полководца Мемнона в Троаде, о боевом построении персов при Гранике.

Диодор Сицилийский описывает Персеполь и Экбатаны. В то же время в 17-й книге «Исторической библиотеки» отсутствует ряд популярных легендарно-биографических подробностей. Например, о детстве великого полководца или о том, как он разрубил гордиев узел.