Суд

Жилище Фреда расположено неподалеку от нашего городка, в долине среди гор. Фред — маленький, тихий человечек. Я не называю его настоящего имени. Он — известный писатель. Многие писатели, поселяясь в деревне, ищут там то, что они называют «местным колоритом», но я не думаю, чтобы Фред ставил перед собой подобную цель. Как-то я спросил его:

— Неужели вы решили жить среди нас, построили себе дом и обосновались здесь только для того, чтобы потом описать нас?

Он улыбнулся.

— Я никогда ее испытывал недостатка в сюжетах, — сказал он. — Каждый человек — мужчина или женщина, — которого я встречаю, это сюжет для рассказа. Сюжетов великое множество. Только дурак может искать их. Все дело в том, как обработать материал. А это не просто.

Когда Фред поселился здесь, в наших холмах, среди обитателей Синих гор — кажется, вы называете их «горцы-проворцы», — его появление было неправильно понято. Все почему-то решили, что он богат. Наши горцы не очень похожи на тех горных контрабандистов, о которых вы читаете в журнальных рассказах. Правда, многие из них не умеют ни читать, ни писать, но, если вы думаете, что они глупы, попробуйте-ка продать им или купить у них лошадь!

Когда Фред строил себе дом в горной долине, в нескольких милях от городка, добрая половина окрестных горцев принимала в этом участие. Старый Джим Солт, когда бывал трезв, руководил постройкой, Фред платил рабочим хорошо, — так много им здесь никто еще не платил. Пожалуй, напрасно он это делал: его стали считать простофилей.

Его начали обманывать, помаленьку обворовывать. Соседи думали, что он ничего не замечает, но, дело было в том, что это его вовсе не трогало. Он из тех людей, которых деньги не особенно интересуют. Однажды, когда я указал ему, что его надувают на каждом шагу, он возразил:

— Э, да у них не хватит воображения, чтобы обобрать меня по-настоящему!

Его только забавляли те мелкие проделки, на которые пускались наши горцы, стараясь что-нибудь урвать у него.

Как-то раз он долго говорил со мной о деньгах. Денежные вопросы, по-видимому, ставили его в тупик. Я думаю, он беседовал со мной более откровенно, чем с другими жителями городка, потому, что я когда-то был преподавателем в колледже. Вероятно, он считал, что я лучше их разбираюсь в том мире книг, в котором он жил.

Среди горцев, работавших на Фреда, был один, по имени Феликс, который должен был выложить каменную стену. Этот Феликс большой болтун. Фред рассказал мне, что он посидел однажды часок на стене возле работавшего Феликса, и тот начал плести всякую всячину. На самом деле он просто хотел побездельничать, но Фреду он рассказал такую занятную историю, что Фред ушел к себе домой и записал ее.

— Записал слово в слово все, что рассказывал Феликс, — говорил мне Фред, — и получил за этот рассказ триста долларов, а Феликсу я платил два доллара в день. Я думаю, если бы человек понял тайну денег, он понял бы очень многое.

У Фреда был одноглазый сосед, по имени Том Кейз. Странный человек этот Том! Плутоватый и благородный одновременно. Если на него найдет стих, он выкрадет у вас пломбы из зубов, а на другой день, встретив вас, отдаст свою последнюю рубашку.

Ферма Тома расположена на склоне холма, над той долиной, где Фред построил себе дом, и когда Фред туда переехал, Том принялся пакостить ему. Фред купил себе старую верховую лошади, чтобы ездить по округе, и вот эта лошадь как-то забралась сквозь ограду в маисовое поле Тома. В первый раз это произошло случайно, но Том страшно рассвирепел или сделал вид, что рассвирепел. Крича и ругаясь, он отправился к Фреду и потребовал у того десять долларов за потраву. Лошадь не попортила маиса и на пятьдесят центов, но Фред уплатил десятку.

То же самое случилось во второй раз, а потом и в третий. Мы все думали, что Том нарочно заманивает лошадь в маис. Поле у Тома было маленькое, оно лежало на косогоре, и весь посеянный на нем маис не стоил и пяти долларов, а Том уже получил тридцать.

— Неплохо! — говорили все.

Мы отлично знали о плутнях Тома, но у всех нас был одинаковый подход к Фреду: ну, он человек городской, ему деньги даются легко. Мы даже немного завидовали легкой поживе Тома.

А затем Том все испортил. Он перегнул палку. Лошадь забралась в маис в четвертый раз, и Том потребовал двадцать пять долларов. Джейк Уилсон объяснил мне, что Тому понадобились деньги на починку крыши.

— Починить крышу? — переспросил Харли Дэвидс. — Да он, наверно, решил построить себе новый дом и купить новую ферму!

На этот раз Том переусердствовал. Он кричал и ругался, заявил, что убьет Фреда, и запер лошадь к себе в сарай.

Я заметил, что когда человек делает другому гадости, он начинает его ненавидеть.

Пока все это происходило, Фред держался спокойно, но он отправился в город и потребовал, чтобы шериф пошел к Тому и отобрал у него лошадь. Фред решил судиться с Томом и внес залог — сто долларов — в обеспечение любых претензий Тома; если суд признает их справедливыми.