Строго между нами

Март

Адель рассматривала пригласительный билет и гадала, во сколько могла бы обойтись печать хотя бы сотни таких приглашений. Отпечатанный на плотном картоне кремового цвета, с виду билет казался очень дорогим. Адель хотелось верить, что она держит в руках свою судьбу, такую же красивую и с дорогим тиснением. «Да… тот, кто заказал такое, наверняка не считает денег». Самой же Адель все это казалось ненужной роскошью. Ее бы устроила и стандартная пригласительная открытка, которую можно купить в любом газетном киоске. Однако для ее невестки Роуз такое заурядное приглашение казалось слишком скромным. Впрочем, Роуз никогда не отличалась скромностью.

Неодобрительно покачивая головой, Адель принялась разбирать выдавленные на картоне причудливые буквы:

Адель пробежала глазами стандартный текст и остановилась на словах «дресс-код». Дальше значилось — «повседневный, но со вкусом». Что хочешь, то и думай!

Адель решила надеть одну из своих вязаных вещей, которые так любила. Хотя ей исполнилось уже шестьдесят пять, она гордилась тем, что неплохо выглядит для своего возраста. Вязаная шаль ей шла, но, наверное, в ней было бы холодно. Ведь торжественный ленч пройдет в апреле, а место, куда ее приглашали, напоминало скорее охотничий домик. Адель не нравилась идея устраивать встречу в маленьком домике. Она подумала о том, что опять начнутся пересуды, кто как тратит деньги, не говоря уже об этой показной роскоши. Хью когда-то сам признавался Адель, что это была его идея. Неожиданно для него самого эта задумка оказалась настолько удачной, что переросла в целый план, как отметить торжество.

— Знаешь, Делла, большая вечеринка способна разнести дом. Деревянные полы, поцарапанные каблуками, на креслах пятна вина, — говорил Хью не далее как неделю назад, когда заскочил к ней после поездки в ближайший городок к очередному клиенту.

Адель улыбалась, глядя на брата, уплетающего сандвич с бифштексом, который она только что приготовила. Он один во всем мире мог называть ее просто «Делла», и Адель это очень нравилось. И дело было даже не в том, что она запрещала кому-либо еще называть ее этим ласковым именем. Просто никто так ее не называл. Даже врач, которого Адель знала вот уже сорок лет, звал ее не иначе как «мисс Миллер». Нахальный мальчишка, сын почтальона, вначале было называл ее по имени, но Адель сама вскоре приструнила его. Она была человеком старых взглядов, и ей претила столь модная нынче фамильярность.

Однако Хью позволялось многое.

— Ты просто обязана прийти на прием в честь сорокалетней годовщины моей свадьбы, — продолжал Хью, не отрываясь, впрочем, от сандвича. Ему нравилось, как готовила сестра.

«В конце концов, — думала Адель, — Хью замечательный и притом такой красавец!» Действительно, в нем было более шести футов росту, широкие плечи и роскошная грива светлых волос. Почти все старые друзья Адель души не чаяли в ее брате. Порой она с тоской думала, что если бы много лет назад встретила в жизни такого человека, как Хью, то, наверное, и сама вышла бы замуж.

Адель снова бросила взгляд на приглашение. За привычным скупым сокращением RSVP стояло — «Просьба ответить». Времени на раздумья не оставалось. Следовало хотя бы позвонить.

Роуз сняла трубку после третьего гудка.

— Привет, Адель, — сказала Роуз. — Я только что пылесосила ковровые дорожки. У нас такой беспорядок!

Адель подумала, что ее звонок сейчас совсем некстати. Невестка проживала в собственном доме в восьми милях от нее, на другой стороне городка Кинварра, раскинувшегося на довольно большой территории и состоящего в основном из одноэтажных построек. Роуз всегда была полна энергии и находилась в вечных поисках изящества. Хотя все это очень раздражало Адель, она не могла не признать, что у Роуз все же есть вкус, причем утонченный. Ну кто еще мог придумать снести в доме все внутренние стены, превратив довольно темные комнаты в пропорционально спланированное открытое пространство? Адель нравились большие ковры. Однако она не могла не признать, что полы из светлого дерева, лишь прикрытые ковриками неброской расцветки, смотрятся по-современному элегантно и свежо на фоне насыщенных красно-коричнево-малиновых больших ковров — убранства, которое было так модно в домах викторианского стиля.

— Я принимаю приглашение, — чопорно-сухо сказала Адель.