Стрелки Дикого Запада — шерифы, бандиты, ковбои, «ганфайтеры»

Несмотря на кажущуюся несерьезность этого объявления, размещенного в июле 1886 года в газете «Border Ruffian», жители Кулиджа одобрительно кивали головами, читая его. Только такие качества могли помочь выжить смельчаку, решившему занять должность шерифа в их неспокойном городишке; и только такие качества могли помочь ему усмирить воров, грабителей и прочих нарушителей спокойствия. Ведь город их находился в самом сердце американского Дикого Запада…

Установление закона на Диком Западе, где каждый мужчина имел право носить оружие, долго оставалось серьезной проблемой. Просторы неосвоенных земель Запада манили к себе не только честных людей, готовых работать от зари до зари не покладая рук, — после окончания Гражданской войны с разных концов страны потянулись туда преступники всех мастей. В те времена, когда еще не было телефона, Интернета и телевидения, бандитам было легко затеряться на бескрайних равнинах, где их никто не знал. Территория некоторых графств[2] могла составлять 10 000–15 000 квадратных километров, и местный шериф был не в силах уследить за всем, что происходило во вверенном ему районе. Шерифу разрешалось нанимать себе нескольких помощников, которые упрощали его работу, но не настолько, чтобы справиться с разгулом преступности. Кроме воровства и грабежей, представителям закона приходилось вмешиваться в столкновения между владельцами крупных и мелких ранчо, между фермерами и скотоводами, гражданами США и иммигрантами из других стран. Настоящие войны шли между владельцами крупного рогатого скота и овцеводами. Все эти конфликты обычно заканчивались стрельбой, в которых гибли и белые, и черные, и виновные, и невиновные. Многие представители закона погибли, пытаясь навести порядок. Только в Техасе за десять лет с 1869 по 1878 г. было убито около сотни законников.

Самыми серьезными на Диком Западе считались четыре вида преступлений: хладнокровное убийство, изнасилование, кража лошадей или скота. До 1874 года скот и табуны свободно паслись на открытых пастбищах. Чтобы владельцы не путали своих животных, их клеймили каленым железом. Клеймо могло представлять собой цифры, буквы или какие-нибудь символы. Это, однако, не мешало ворам угонять стада и табуны и менять клейма. Но в 1874 году шестидесятилетний фермер Джозеф Глидден запатентовал изобретенную им колючую проволоку и организовал в Иллинойсе компанию по ее производству. Вскоре большинство частных пастбищ были обнесены колючей проволокой, благодаря чему воровать скот и лошадей стало весьма затруднительно. К тому же набирала силу Национальная противоконокрадная ассоциация, участники которой объявили настоящую охоту за ворами[3].

Такое положение дел заставило многих бандитов переквалифицироваться и направить свои усилия на банки и поезда. В банках можно было взять большой куш, но даже если ограбление проходило удачно, горожане сразу же собирали погоню, и бандитам приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрыться. К середине 1870-x грабить банки стало еще сложнее. Горожане начали организовывать отряды добровольцев для их охраны. Грабить поезда было легче, чем банки[4]. Поезд можно было остановить в любом месте — на маленькой станции или в лесной глуши, и пока представители закона собирали погоню, бандиты могли ускользнуть незамеченными. Но богатые владельцы железных дорог пользовались услугами детективных агентств «Уэллс-Фарго» и «Пинкертон». Их детективы словно охотничьи псы начинали охоту за виновными и не успокаивались, пока не ловили их. «Мы никогда не спим!» — было девизом агентства «Пинкертон». Методы агентства оказались столь эффективными, что в 1908 году, когда правительство США учредило Федеральное бюро расследований, за основу была взята модель этого агентства.

^{Типичный ковбой в чапсах}