Стрела любви

Monica McCarty

The Striker

Год 1313-й. После почти семи лет войны Роберт Брюс вернулся практически из небытия, чтобы отобрать большую часть королевства у англичан и выступавших против него шотландцев.

Последний вызов англичан будет брошен очень скоро, а пока в Шотландии сохранялись очаги сопротивления человеку, которого назвали королем Робертом I. Самым значительным из них оставалась юго-западная провинция Галлоуэй, которой правил Дугалд Макдауэлл, безжалостный глава клана Макдауэллов.

Заставить повиноваться Макдауэлла, ответственного за один из самых мрачных моментов в борьбе за трон, стало главной заботой Роберта Брюса.

К выполнению столь важной миссии он привлек Йена Маклина, одного из своих прославленных воинов из тайной элитной шотландской гвардии, у которого были личные причины желать разгрома Макдауэллов.

Но только месть никогда не бывает такой легкой, как кажется, и Йену, в конце концов, предстоит посмотреть в лицо прошлому, которое продолжает его преследовать, и вернуться к дням, предшествовавшим началу борьбы Брюса за трон.

Церковь Святой Девы близ замка Бернард

Дарем, Англия, 17 января 1313 года

День был чертовски хорош для свадьбы, и Йен Маклин, решивший использовать свадебные торжества как ловушку – чтобы схватить самого разыскиваемого в Шотландии человека, – умел ценить иронию.

Солнце, много недель прятавшееся за грозовыми облаками, выбрало именно это утро в середине зимы, чтобы вновь появиться на небосклоне и ярко осветить насквозь промокший английский городок, заставив густую траву вокруг маленькой церкви искриться, а оставшуюся на деревьях листву таинственно мерцать. Создавалось впечатление, что деревья сделаны из золота и янтаря. К сожалению, солнце освещало и сверкавшие под его лучами кольчуги, не позволяя воинам слиться с окружающей местностью и остаться незамеченными (эти длинные кольчуги были непривычными для людей Брюса, предпочитавших легкие кожаные котуны), но в данном случае без них было не обойтись.

С их позиции на поросшем лесом холме за церковью крошечная деревушка на реке Тис, притаившаяся в тени замка Бернард, выглядела прелестной и живописной – великолепный фон для красавицы невесты и ее английского жениха.

Губы Йена сжались, он сурово нахмурился, и на душе у него стало неспокойно. Ему было стыдно портить праздник: ну, почти стыдно, – но он ждал этого дня шесть лет, и ничто не могло помешать ему наконец-то схватить человека, ответственного за самую ужасную катастрофу, обрушившуюся на Роберта Брюса (а их случилось немало – было из чего выбирать). И если для этого ему, Йену, придется разрушить счастье молодоженов, что ж, значит, им не повезло.

Наконец-то они добрались до негодяя Дугалда Макдауэлла, главы древнего кельтского королевства Галлоуэй, последнего, что противилось правлению Брюса. Именно Дугалд Макдауэлл был виновен в убийстве семи сотен человек, среди которых были два брата Брюса. Ублюдок годами уходил от преследования, но все-таки совершил ошибку.

Йен машинально поискал пальцами резной кусочек слоновой кости, который всегда носил в поясной сумке – спорране. Он был на месте, как и зачитанный клочок пергамента. Без этих своеобразных талисманов Йен никогда не шел в бой.

– Ты уверен, что он будет здесь?

Йен повернулся к говорившему. То был Юэн Ламонт, его соратник по шотландской гвардии и один из дюжины воинов, сопровождавших его в этой опаснейшей миссии глубоко в тыл врага. Сам Брюс тоже прошлым летом возглавлял рейды в Дарем, но в распоряжении короля имелась армия. А вот если горстка людей Йена попадет в беду, то здесь, за сотни миль от шотландской границы, им никто не придет на помощь. Здесь он, Йен, единственный командир, и его долг – позаботиться о своих людях.

«Opugnate acriter!» – «Бей сильно!» Он всегда так и делал, потому и заслужил свое прозвище – Гарпун. Так его прозвали воины тайной шотландской гвардии Брюса. Раз за разом дерзкие вылазки людей Брюса наносили сильнейшие удары по противнику, и сегодняшний день – не исключение. Просто сегодня план оказался даже более смелый (или безумный), чем обычно. А это говорило о многом.

Йен встретился взглядом с другом, глаза которого блестели в прорезях шлема.

– Да, уверен, – отозвался Йен. – Макдауэлл ни за что на свете не пропустит свадьбу дочери.