Страстный враг

ISBN 978-5-0055-6172-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

1817 год, побережье Средиземного моря

– Меньше получаса, и герцогиня будет в моих руках, – голосом, в котором ощущалось предвкушение от задуманного, произнес Фарид. Он всматривался в сумерки. Они становились все гуще и гуще, и теперь, едва можно было различить фамильный дом герцога. Совсем скоро, на свою вечернюю прогулку, оттуда выйдет герцогиня. Она делала так всегда. Фарид знал об этом.

– И все равно, это рисковая затея, – заметил Али, тем временем сам испытывая все нарастающий азарт от задуманного плана. Похитить герцогиню! Да еще перед носом её мужа!

– Я привык рисковать, – Фарид поднес к глазу подзорную трубу, губы мужчины дрогнули в акульей, кровожадной улыбке, – а вот и наша птичка.

Изабель, плотнее закутавшись в шаль, мягкой поступью стала спускаться по тропинке. Обернувшись и убедившись, что за ней не последовала свита из прислуги, герцогиня ускорила свой шаг. Каждый раз она ждала этого момента с нетерпением! После шумного дня, наполненного обязанностями, вереницей гостей и утомительных поездок, Изабель ждала вечерней прогулки, как глоток чистого воздуха.

Это было драгоценное время, когда она могла побыть одна. Увы, это длилось недолго, потому когда герцогиня миновала цветущую магнолию, до её слуха донесся обеспокоенный голос одной из горничной:

– Мадам!

Изабель, на миг сомкнув веки от досады, призвала на помощь свою хваленую рассудительность, и обернулась – в её сторону спешила Кэт.

– Ступай назад, – Изабель махнула рукой.

– Но Ваша Светлость… – начала было, горничная.

– Я недолго, – Изабель сделала шаг и снова обернулась:

– И, пожалуйста, не нужно за мной ходить. Я знаю эти дороги, как свои пять пальцев. И пока буду гулять, намерена читать молитву. Если хочешь идти со мной, то тоже будешь читать её.

Видимо, именно последнее стало решающим в том, чтобы Кэт отступила. Странная она, какая-то герцогиня. Но у знати свои причуды. С такими мыслями горничная побежала обратно в дом, теперь уже опасаясь, что госпожа передумает и позовет её с собой на вечернюю прогулку. Только этого не хватало!

Изабель, обойдя изгородь, вышла на каменистую дорожку. Глянула вперед – там, совсем близко, маня к себе, шумело море. Появившаяся на небе луна – круглая, желтая, как головка сыра, заскользила дорожками по почти спокойной, серо-синей поверхности. Герцогиня, не сводя взора с моря, направилась прямиком к нему.

Золотистый песок зашуршал под сафьяновыми туфельками Изабель. Недолго думая, она сняла их. Оглянулась по сторонам. Ни одной живой души. Хотелось окунуть стопы в морскую воду. Насладиться его нежной прохладой. Соблазн был столь велик, что Изабель едва справилась с желанием стянуть и чулки. Но вовремя вспомнив, что женщине её статуса, женщине благочестивой, богобоязненной, не пристало себя так вести, Изабель просто пошла дальше. Она не намеревалась задерживаться слишком долго – ведь совсем скоро её муж должен был вернуться с деловой встречи. При мыслях об Антуане, герцогиня ощутила сдавленность в груди. Её супруг так часто бывал занят, что Изабель чувствовала себя одинокой и покинутой им. Это чувство не смягчали даже многочисленные светские рауты и десяток ухажеров, то и дело желавших добиться внимания красавицы-герцогини.

Однако Изабель игнорировала их, и относилась к ним с холодным равнодушием. Она была верна своему мужу. Разные, не самые веселые мысли начали кружиться в голове герцогини, и Изабель, дабы избавиться от них, принялась шептать молитву. Молитв герцогиня знала немало, ведь почти 10 лет Изабель провела за стенами монастыря, получая там все необходимые знания.

Наконец, в грудь герцогини стало возвращаться столь желанное спокойствие. Изабель, с наслаждением втянув в себя морской, с нотками свежести и соли, воздух, облегченно улыбнулась. Вот теперь можно было возвращаться назад. Она развернувшись, сделала пару шагов, как вдруг, кто-то, беспощадно крепко обхватил её сзади.

Изабель была ошеломлена случившемся, и потому, на несколько секунд, она замерла. И лишь когда жар мужских ладоней, проникающий сквозь шерстяную шаль и шелк платья, стал обжигать нежную кожу герцогини, лишь тогда она попыталась освободиться от чужих объятий.

Но как она это сделала!

Изящно, как и подобает женщине, прежде никогда не сталкивающейся с такой откровенной грубостью. Ни один мужчина, никогда, за все эти годы, не посмел вот так схватить Изабель. И потому, не наученная, не умеющаяся защищаться, она смогла лишь легонько дернуться в сильных мужских руках. Но те только сильнее стиснули тело девушки.

– Пустите меня! – наконец, сумев собраться с духом, выдохнула Изабель.

В ответ до слуха герцогини донесся приглушенный, грубый смех. Горячее дыхание обожгло затылок девушки, и следом раздалось:

– Никогда.

От этого короткого слова, в которого было вложено обещание и кипучая энергия, кожа Изабель покрылась мурашками. Хотя, может, дело было не в этом. Просто ветер, вдруг, стал прохладным. Да, дело в нем.