Страстные сказки средневековья. Книга 3.

ИСПАНИЯ.

Жизнь де ла Верды никогда не была легкой, но в последнее время он спал не более трех часов в сутки. Переговоры находились в решающей стадии развития, и он метался как маятник между двумя странами и правителями. Ни один из них ни Йорк, ни Валуа симпатий у него не вызывали, а с последним была масса затруднений.

Решив подкупить английского короля, чтобы тот не вмешивался в противостояние между ним и Карлом Смелым, Людовик сильно испытывал нервы папского посольства непредсказуемыми выходками. Например, однажды он приказал заточить де ла Верду в темнице, обвинив его в двойной игре в пользу герцога Бургундского. Перед носом ошеломленного графа даже пощелкали пыточным инструментом.

Благо, дон Мигель - человек с крепкими нервами и прекрасно знал, что это демонстрация силы и не более, но вот епископ очень разнервничался. За это время они настолько сдружились, что тот воспринимал все происходящее с испанцем, как собственные неприятности. Потеряв выдержку, Браттичели пригрозил Людовику осложнениями с папским престолом, и даже кое-что предпринял в этом направлении. Может поэтому, а может, по каким другим соображениями, но графа спустя две недели все-таки отпустили.

Дон Мигель вышел из тюрьмы, только заработав насморк от сырости.

- Сколько это будет продолжаться?- ворчал Гачек, готовя для него микстуру, пока Хельга подливала кипяток в таз с водой, в котором граф парил ноги. - Неужели король никак не может понять, что знай вы секрет философского камня, то сами бы не старели и разбогатели, как Крез?

- Подумаешь, Крез! Вот у Мидаса золотым был даже понос, - проскрипел откуда-то из-под стола Тибо,- а у вас от этого мифического золота всего лишь сопливый нос!

- Заткнись!- прошипела Хельга, пнув ногой непоседу. - У его светлости и без твоих шуточек голова болит!

Граф же только снисходительно отмахнулся.

За эти годы они превратились в единую сплоченную семью. Дон Мигель съехал с папского подворья и снимал для своих людей дом на улице Ферр, неподалеку от холма Святой Женевьевы.

Странно, но он отдыхал душой, находясь среди своих домочадцев. Славек стал для него больше другом, чем секретарем и доверенным лицом по всем вопросам. Умный, начитанный, обладающий широким кругозором и удивительной терпимостью, чех был отрадной отдушиной в опасном мире лицемерия и изощренного коварства, в котором вынужден был постоянно вращаться граф.

Хельга за эти годы не стала умнее, но хлопотливая и до маниакальности чистоплотная немка вела идеально его небольшое хозяйство. Благодаря её стараниям все сверкало и блестело, всегда был прекрасный обед, а одежда находилась в полном порядке.

Двое детей - Фредерик и Катрин, крестным отцом которых он стал, часто развлекали дона Мигеля, играя в его комнате на ковре. Ему, волею судьбы лишенному жены и родных детей, доставляло грустную радость наблюдать за их немудреными забавами.

И, конечно же, милая парочка - Тибо и Мадлен гармонично влились в его окружение! Эти вечно интриговали, что-то выгадывали, то ругались, то мирились, доводя Гачека до головной боли своими жалобами и претензиями. По хорошему, надо было бы указать шуту с подругой на порог, но дона Мигеля развлекали их выходки и он любил, расслабившись в любимом кресле, смотреть на ужимки шута и послушать об его очередных коленцах. Это отвлекало уставшего графа от неотвязных мыслей о высокой политике.

В общем, жизнь шла своим чередом, только седели волосы, да горечь иногда заполняла сердце, когда ему случайно попадалась на глаза девушка с золотистыми волосами.

- Так дальше продолжаться не может,- как-то высказался Братичелли,- вам нужно жениться!

Прелат был прав, но... Говорил же ему де Вильмон о Трире. Глупость, конечно, думать, что та дама была его спасшейся женой. Но, с другой стороны - а вдруг...

- А вдруг Стефания, каким-то чудом осталась жива?

- Так давайте, сын мой, я сам опишу папе ситуацию, и может, его святейшество разрешит развод!

- Развод!- горько вздохнул дон Мигель. - Я могу, конечно, взять другую жену, но что толку, если перед Отцом Небесным Стефания мне все равно супруга, даже если в глазах людей и перестанет быть таковой. Я отвечаю за неё перед Господом! А вдруг она вновь появится на моем жизненном пути? Нет, я не могу так поступить!

- Но ведь она мертва!

- Я подожду ещё! Пусть пройдет время!

Но эта проблема волновала не только ближайших друзей дона Мигеля, но и самого родного человека в его жизни - мать. Вот письмо от донны Инесс и обсуждали сейчас Гачек и граф.

- Мне придется съездить в Испанию! - говорил, сморщившись от слишком горячей воды, дон Мигель, - Хельга! Ты хочешь мне обварить ноги? Горячая, это не значит кипящая вода!

- Надо бы побывать при дворе короля Хуана, - обратился он к Гачеку, - да и ты заодно посмотришь на Каталонию. Его преосвященство дает нам месяц отпуска!

- Зачем вас вызывает к себе высокочтимая донна Инесс?- поинтересовался Славек, смазывая его покрасневший нос мазью.