Страстная женщина

Дербишир, Англия 20 августа 1533 года

— Что вы делаете? — возмутилась рыжеволосая девочка, уставившись на двух дюжих крестьян, несущих дубовый туалетный столик.

Не обращая на нее внимания, мужчины вытащили столик из дома и вернулись за кроватью. Бесс Хардвик нахмурилась, подбоченилась и приказала: «Стойте!» Поскольку ее распоряжение пропустили мимо ушей, Бесс топнула ножкой и что-то сердито пробормотала.

Крепко прижимая к груди тряпичную куклу, она взлетела по лестнице и остолбенела: все комнаты оказались пусты. Бесс сбежала вниз и увидела возле крыльца запряженную волами повозку, нагруженную имуществом ее семьи. Рядом стояли заметно озабоченная, но сдержанная мать, старшие братья и сестры Бесс.

— Нет! Не смейте! — Бесс бросилась к повозке. Ей удалось стащить на землю клетку с коноплянкой, но остальные вещи были уже увязаны и слишком тяжелы. Упав на землю, девочка заколотила ногами и завопила от негодования.

— Госпожа, хотите, я ее отшлепаю? — предложил один из крестьян.

— Нет-нет! Бесс слишком чувствительна и воспринимает все гораздо болезненнее, чем другие. Тут уж ничего не поделаешь, надо ждать, пока она сама успокоится.

Бесс Хардвик обезумела от гнева и ужаса. Сначала исчез ее отец, потом — слуги, вскоре одна за другой стали пропадать лошади и коровы. Лучшая мебель была продана, и вот теперь семья лишилась дома. Куда же им деваться? Где они будут жить? На чем спать, что есть? Вопросы теснились в голове девочки, леденящий страх стремительно нарастал.

Бесс была готова сразиться с целым миром, но никто из родных не выражал желания поддержать ее.

— Бесс, мы должны уехать отсюда. Хардвик нам больше не принадлежит, — сказала мать, пытаясь поставить девочку на ноги.

— Я никуда не поеду! — Сидя на земле, Бесс исподлобья, как волчонок, смотрела на родных.

Через минуту Элизабет Хардвик велела вознице трогаться с места:

— Бесс догонит нас — у нее нет другого выхода.

Маленькая упрямица сидела на месте, пока повозка не скатилась с холма и не исчезла за поворотом изрытой колеями проселочной дороги. Сообразив, что теперь ее не видит никто, кроме коноплянки и тряпичной куклы, девочка открыла дверцу клетки:

— Счастливица! Тебе незачем уезжать. Оставайся здесь.

Коноплянка выпорхнула и села на ветку могучего дуба.

Поднявшись, Бесс повернулась к дому, где родилась, — невзрачному строению с каменным фундаментом и деревянными стенами. Твердо уверенная, что Хардвик-Мэнор услышит ее и поймет каждое слово, девочка решительно сказала:

— Ты все равно мой! Не грусти. Когда-нибудь я вернусь к тебе. От других мало проку. Придется все делать самой.

Отец Бесс умер, когда ей было четыре года, но девочка помнила, как когда-то стояла рядом с ним на этом же месте. Только тогда его рука лежала на ее плече и она слышала его негромкий голос:

— Земля — это богатство, малышка. Нет ничего важнее земли и дома. Хардвик! Даже наша фамилия пошла от названия этих мест. Не расставайся с Хардвиком, Бесс, что бы ни случилось.

Тяжело вздохнув, Бесс вытерла ручонкой нос и глаза. Ей почти шесть лет, и она не станет реветь, как двухлетний ребенок. Девочка взглянула на куклу.

— Вы готовы в путь, леди Понсонби? — Бесс снова вздохнула. — Значит, и я тоже.

Сердце девочки разрывалось от горя, но она, держа Эсмеральду Понсонби за тряпичную руку, решительно пошла в ту сторону, куда удалилась повозка.

Ее отчаяние и гнев вскоре сменились тоской и опустошенностью. Едва она сделала несколько шагов, как коноплянка поднялась с ветки и, щебеча, закружилась над хозяйкой. Потом села ей на голову, словно вознамерившись свить гнездо в огненно-рыжих кудряшках.

— Глупышка! — пробормотала Бесс. — На твоем месте я бы ни за что не покинула Хардвик.

Лондон, 1543 год

— Сегодня что-то непременно произойдет… Предчувствие не обманывает меня!

Уголки пухлых губ Бесс Хардвик приподнялись в улыбке, когда она обвела взглядом длинную галерею величественного лондонского особняка. Здесь, в доме благородной леди Заук, Бесс провела уже целый год, и этот удивительный год навсегда изменил ее жизнь.

Когда Элизабет Хардвик покинула свой дом, ее вместе с детьми приютила овдовевшая сестра Марселла. Очень скоро Бесс сблизилась с теткой, почувствовав в этой сильной, решительной женщине родственную душу. Именно Марселла заставила сестру задуматься о будущем. Прислушиваясь к разговорам старших, Бесс поняла, что главная цель женщины — брак, а учиться следует прежде всего искусству завлекать мужчин. Поскольку у тети Марси было лошадиное лицо и острый, как бритва, язычок, оставалось надеяться лишь на успех в обществе мягкой и миловидной Элизабет.