Страшная тайна

В ясный августовский вечер, все прохожие, находившиеся на Спитель-фильде, были поражены зрелищем быстро мчавшейся наемной кареты и гнавшегося за ней кэба. Прежде, чем видевшие это могли себе дать отчет в происходившем на их глазах, лошадь кареты споткнулась и упала, дышло разлетелось вдребезги и экипаж остановился. Кучер, слетевший с козел, быстро поднялся с земли и кинулся на помощь лошади, тщетно пытавшейся вскочить на ноги.

В это время кэб настиг карету. В нем сидел молодой, гладко выбритый человек, высокого роста, одетый изысканно-элегантно. Сильно натянув вожжи, он остановил разгоряченную лошадь и выскочил из кэба.

Передав вожжи первому подвернувшемуся мальчишке с просьбой посмотреть за лошадью, он быстро направился к карете.

Дверцы последней открылись и на землю соскочила молодая дама в подвенечном платье.

Многочисленная публика, уже успевшая окружить карету, по теснилась, давая дорогу даме. Этим воспользовался молодой человек. Подойдя вплотную к ней, он сурово произнес:

— Феодора! Ты немедленно последуешь за мной!

Горевшие недобрым огоньком глаза его уставились на побледневшее лицо.

Молодая дама взором, полным неподдельного ужаса, обвела толпу, как-бы прося у нее защиты.

— Ни за что! — дрожащим от волнения голосом, произнесла она. — Ни за что! Скорее я брошусь в Темзу, чем вернусь к тебе! Ты меня обманул! Ты негодяй!

При этих словах долго сдерживаемые слезы хлынули из глаз несчастной. В это время, к месту происшествия подошел констэбль. Прикоснувшись в знак приветствия рукою к своему шлему, полицейский равнодушно задал вопрос:

— Что здесь случилось? Что с вами, леди?

— Это моя жена, — быстро заговорил молодой человек, — тайком скрывшаяся из дома! Я требую, чтобы она вернулась!

— Вернулась! — с горькой усмешкой произнес дама. — Ни за что! Прошу Вас, защитите меня, спасите от погибели!

Публика приняла сторону плачущей дамы. Некоторые из толпы с угрожающим видом двинулись к молодому человеку. Увидев это он вынул из кармана какую-то бумагу и небрежно протянул ее полицейскому.

— Вот, моя легитимационная карточка! — произнес он. — Я офицер первого ранга американского флота! Я требую, чтобы моя жена была возвращена мне!

Констэбль бросил на бумагу беглый взгляд…

— Я ничего не могу сделать, сэр! — произнес он. — Только суд может заставить вашу жену вернуться к вам. Лучшее, что я могу вам посоветовать — это обратиться в ближайший полицейский участок!

— Не вижу в этом ни малейшей надобности! — грубо отрезал мужчина.

Констебль холодно пожал плечами.

— В таком случае, вы должны будете отпустить даму, хотя бы она была и ваша жена! — проговорил он.

Мужчина злобно рассмеялся…

— Это великолепно! — насмешливо процедил он. — Мне кажется, я имею право напомнить жене о ее обязанностях!

— Конечно, да! Но не производить при этом беспорядка на улицах! — строго заметил полицейский.

Приложив еще раз руку к своему шлему, констэбль отвернулся и пошел на угол улицы, где стоял до этого происшествия.Толпа начала тоже расходиться и только немногие любопытные остались на месте, выжидая, чем кончится вся эта история. Но ожидания их не оправдались: дама, просто на просто, повернула в сторону и пошла по направлению к центральной части города.

Опытный наблюдатель заметил бы, что спокойствие дамы было напускным: плечи ее вздрагивали, и по временам она бросала боязливые взгляды по сторонам, как бы опасаясь, что преследователь появится, вдруг, перед нею…

Но молодой человек, казалось, потерял всякую надежду вернуть свою жену: он вскочил в кэб, взял в руки вожжи, бросил мелкую монету мальчишке, державшему лошадь, и крупным галопом погнал ее в сторону, противоположную той, в которую направилась дама. Некоторое время он ехал в этом направлении и, только завернув за угол, круто поворотил обратно, объехал широким кругом дома, и помчался за беглянкой… Краска сбежала с его лица — оно было мертвенно-бледным… Огонек, горевший теперь в его глазах, не предвещал ничего доброго.

Когда экипаж находился не более, как в двадцати метрах от преследуемой женщины, мужчина оглянулся по сторонам; и, заметив прогуливавшегося по тротуару оборванца, кивнул ему головою. Оборванец тотчас-же подбежал к кэбу, помог седоку выйти из него, взял лошадь под уздцы и повел ее по направлению к Майланду.

Женщина шла спокойно… Она и не подозревала того, что ее преследователь так близко от нее. Да, и никто из многочисленных прохожих не подозревал, что между дамой и идущим за нею мужчиной существует что-либо общее.

Исключение представлял шедший по противоположной стороне прохожий. Это был мужчина высокого роста, с гладко выбритым лицом… Черты лица его были как-бы высечены из металла… Прямой, тонкий нос, такие же губы и высокий лоб над острыми, проницательными глазами — невольно обращали на себя внимание. Он весь, казалось, был отлит из бронзы! Впечатление это еще более усиливалось тем, что цвет его кожи был не белый, как у большинства лондонцев, а слегка коричневатый…