Странные мы

― Эй!

– С этим пора кончать, − решительно заявляет Ким, пряча за спиной книгу, которую только что выхватила у меня из рук.

– С чем – книгами? – улыбаюсь я, потому что, когда Ким пытается выглядеть сердитой, это на самом деле смотрится забавно. Она слишком гламурна, чтобы казаться угрожающей.

– С книгами, затворничеством, одинокими, тоскливыми вечерами, − перечисляет она. Я решаю остановить ее, иначе она еще долго может продолжать в таком духе.

– Не драматизируй. Мне это нравится. Для меня это не каторга какая-нибудь.

Она скептически вскидывает темные брови. Завидую ее бровям – у нее они идеальные от природы.

– Не сомневаюсь, что нравится. Но, серьезно, сколько можно? Пора поднять свою задницу с этого дивана и сводить ее развеяться.

– Моей заднице слишком хорошо на этом диване. Здесь уже появился ее отпечаток, что, знаешь ли, очень комфортно. И вообще…

– Кая! – стонет Ким, закатывая глаза. – Хватит нести чушь! Сегодня никаких отговорок. Это больше не сработает. – Она качает головой с видом: «Не в этот раз, детка».

– Знаешь, что-то мне нехорошо, − морщусь я, кладя руку на живот. – У меня подозрение, что то тако, что я съела в обед, было не очень свежим. Думаю, мне лучше остаться дома. Для перестраховки. – Я многозначительно киваю в сторону ванной.

– Притворщица из тебя никудышная. И хватит трескать чипсы! – Она хватает наполовину съеденную пачку сырных «Лейс». – Твоей заднице скоро понадобиться больше места на этом бедном диване.

Делаю вид, что глубоко оскорблена ее замечанием.

– Да я всего-то парочку килограмм набрала! Моя задница только выиграла от этого – она как заново родилась!

Ким крутит пальцем у виска и уходит на кухню с моими чипсами и книгой. Я перегибаюсь через спинку дивана и провожаю их тоскливым взглядом.

– Пожалуйста, Кая, пойдем, − просит Ким, меняя тактику.

Упрямо качаю головой. Не хочу. От одной мысли, что пойду на вечеринку, начинает бросать в дрожь.

Я пообещала себе, что больше не стану посещать студенческие тусовки до самого выпуска. И держала слово последние полгода. Осталось еще полтора. Я не намерена что-то менять.

– Никаких вечеринок, Ким. Никакого алкоголя. Теперь это моя религия. Не пытайся сбить меня с пути истины и света.

Она терпеливо ждет, когда я закончу.

– Я не прошу тебя пить. Более того: я и сама не буду. Мы просто потанцуем, пообщаемся, посмотрим, как напиваются другие.

− Ненавижу общаться. Я бы повторно высидела лекцию профессора МакКинана про земляных червей, чем стала бы общаться с людьми, которые мне неинтересны. – Чтобы придать своим словам больший эффект, я изображаю спазмический приступ.

На месте Ким я бы уже забила на себя. Я знала, что этот день придет и она перестанет принимать мои отговорки.

− Эта вечеринка не в кампусе. Сомневаюсь, что там мы встретим много наших знакомых.

− Это вечеринка из прошлого, в котором люди еще не знают о существовании интернета?

− Сомневаюсь. Но если такая будет, я тебе обязательно сообщу. Пожалуйста, пойдем!

О, господи! Эта особа решила взять меня измором! Я шлёпаюсь на спину и громко, с надрывом хнычу.

− На Каю опять нашло?

Я слышу снисходительный голос Джея – парня Хизер. Мне его не видно, но я слишком хорошо знаю его улыбочку, когда он говорит обо мне.

Вскидываю руку и показываю ему средний палец.

− Пошел ты, Митчем!

− Как всегда неподражаема, − сухо отзывается бойфренд моей соседки. Затем они с Хизер прощаются, и этот говнюк уходит.

− Спасибо, − поднявшись, говорю я.

Хизер в своем шелковом кимоно и прической «та, кого как следует оттрахали».

Довольная.

− За что это?

− За то, что сегодня Джей не кричал как раненный лось. Не знаю, что ты сделала, но это сработало.

Лицо Хизер краснеет.

− Дай ей пирожок какой-нибудь, чтобы ее рот был занят и не говорил гадостей, − просит она Ким, а та едва сдерживает смех.

− Эй! Я не так много ем! Что это еще за насмешки такие?

Подруги как по команде одаривают меня красноречивым взглядом. Поджимаю губы: подумаешь! Ну, может и набрала чуток, но это не удивительно. Когда не приходится ходить на лекции, я сижу дома, смотрю фильмы, тв-шоу или читаю. Для разнообразия учусь. И ем. А что еще делать в отсутствии социальной и личной жизни?

Так, ладно. Что-то я и правда засиделась.

Поднимаюсь и потираю ягодицы: они совсем замлели.

− Ура! Кая идет с нами! – хлопает в ладоши Ким.

Поднимаю руку, пресекая ее восторг, пока совсем не обалдела от серотонина.

− Притормози, я только встала пописать.

Ким сникает. А Хизер преграждает мне дорогу. Вот когда сердится она, это нихрена не забавно.

− Не устала еще сидеть тут и хандрить? Рано или поздно тебе придется вернуться к людям.

− Предпочитаю позже.

− Все уже забыли, Кая, − увещевает Хизер.

Я суплю брови.

− Весь город вдруг посетили Люди в черном и стерли всем память своей хреновиной? Если нет, тогда я лучше останусь.

Как всегда улыбаюсь, прячась за сарказмом. Но это лучше, чем все время только плакать и распускать сопли, что я и делала в первые два месяца.

− Ну хватит. – Хизер не улыбается – просто сама серьезность. – Я понимаю, что…