Страна мечты

Лазарев Михаил Петрович.

Пробуждение было резким и внезапным.

Срочное погружение, уход на глубину — ощущение не спутать ни с чем. У подводников вестибулярный аппарат, это подлинно шестое чувство. Сколько раз уже приходилось так просыпаться в каюте, когда лодка совершала маневр. Стоп, я же не на «Воронеже», стоящем сейчас у стенки Севмаша, а в Москве! Четвертый этаж «сталинского» дома, наша с Анютой квартира. Потолки за три метра, в четырех комнатах простор, хоть танцуй, отвык я от такой роскоши, а если честно, и в 2012 году мне в ней жить не доводилось — командирская каюта на борту, или панельная хрущевка в гарнизоне. Может, оттого и ложное срабатывание тревоги, к новым условиям не привык?

Тишина абсолютная. Что странно — по Ленинградскому шоссе машины нередко проезжают и ночью. А форточка открыта. Чего не хватает — не слышно тиканья часов! Громадные напольные часы в углу — мебель в этой эпохе вся такая солидная, капитальная. Управдом сказал, что нашу квартиру обставляли из немецких трофеев. Что как‑то приятнее, чем услышать — прежний хозяин вещей получил расстрел с конфискацией, как враг народа. И квартира новая — дом, в будущем носивший имя «генеральского», построили совсем недавно. В отличие от печально известного «дома на набережной», где многие квартиры успели сменить по нескольку владельцев. Так год сейчас сорок четвертый, а не тридцать седьмой!

Сегодня было 16 июля 1944 года, Парад Победы, в этой истории! В отличие от иной реальности (параллельного мира, в котором нам еще предстоит родиться, через несколько десятилетий), где Парад был в дождливый июльский день года сорок пятого — здесь ярко светило солнце. И мы были на Красной Площади, видели все, и слышали речь товарища Сталина — и со словами его были в тот момент согласны абсолютное большинство советских людей (о всяких там солженицыных и будущих новодворских не хочется сейчас и думать!). Рядом со мной был Юрий Смоленцев со товарищи — в 2012, лучшая группа спецназа Северного Флота, ну а здесь это «те, кто самого Гитлера поймали живым», за что все получили высокие награды, как майор Смоленцев (а ведь два года назад старлеем был, с позывным «Брюс») за фюрера свою вторую Золотую Звезду, а еще любовь итальянки Лючии, партизанки Красных Гарибальдийских бригад — да и я считаю высшей своей наградой, что встретил я в этом времени единственную свою, Анечку — Анюту, которая должна была погибнуть в той истории, где война завершилась в сорок пятом — и стала моей женой в измененном нами мире.

Мы смотрели, как шли по Красной Площади войска нашей армии — победительницы, в этом мире встретившейся с союзниками не на Эльбе, а на Рейне и Луаре. И кроме Советской Армии, в Параде участвовали поляки (как там в сорок пятом), и итальянцы — гарибальдийцы (а вот это уже изменение). После мы гуляли по торжествующей Москве, улицы были заполнены ликующими и нарядными людьми, мы были в парадных мундирах со всеми наградами, и Анюта с Лючией в легких шелковых платьях, такие красавицы! Вечером был салют «из тысячи орудий», и фейерверк — а после, мы пошли к ребятам в «Метрополь», домой я и Анюта попали в двенадцатом часу уже… и еще не сразу уснули! Это был день, который хотелось бы прожить снова и снова, остановив мгновенье — то, чем должны завершаться романы со счастливым концом.

Но все проходит, и начинается следующий день. Что бывает в жизни — после звездного часа?

Анюта спит, раскинувшись на кровати. Волосы по подушке разметались — ну отчего у женщин в этом времени не принято их распущенными носить, надо или в прическу, или стричь коротко? Не разбудить бы — а то спит она всегда очень чутко. Сейчас лишь часы заведу, непорядок! Судя по тишине за окном, уже глубокая ночь. А завтра мне с утра в Наркомат ВМФ, и скорее всего, через день — два лететь на север, мой «Воронеж» ждет. Единственная пока в этом мире атомная подводная лодка, стоящая сейчас на Севмаше, где ее должны будут построить через сорок лет. С цифрой на рубке «93» — число официальных побед, а есть еще два десятка неофициальных, о которых посторонним знать не положено, как например линкор «Айова» и авианосец «Белью Вуд». Атомный подводный крейсер проекта 949, «летучий голландец» Советского Союза, и Полярный Ужас, как прозвали нас фрицы, кому посчастливилось уцелеть, встретив нас в море.