Страна Эмиграция

«ЗАЧЕМ» — и только? Слабовато, Вилли! А КАК занесло и ПОЧЕМУ… Разве это не интересно! А если кто-то занёс тебя не в традиционную Америку или заезженный Израиль, а на самый настоящий край света, к примеру в Южную Африку — разве не любопытно — КУДА ты попал? А попытаться разобраться — ЧТО такое эмиграция и КТО такие эмигранты? Даже такой «детский» вопрос — КОГДА созрело решение навсегда оставить насиженные места — разве он не любопытен.

Вопросы, которые задавал себе наверное каждый представитель бродячего племени эмигрантов. Задавали их сидя под каштанами Парижа или в кафейнях Стамбула эмигранты первой волны, графы-таксисты и баронессы-белошвейки. Спешили в мечтах на Васильевский остров или на Крещатик выброшенные Советами Бродский и Некрасов, проклинали и любили её — мачеху-Родину Максимов и Аксёнов, Галич и Войнович…

Конечно теперь эмигрант не тот пошёл. Романтичной опустошённости у него нет. Тоски навзрыд. Приехало за кордон поколение прагматиков и циников, да и ситуация изменилась, то, что всего 20 лет назад казалось совершенно невозможным — возвращение или даже поездку на родину — теперь осуществимо, были бы деньги.

А как это было щемяще красиво:

Нынешняя эмиграция не задает подобных вопросов. Для последний волны это уже не вопрос — «Когда я вернусь?» «Да, когда угодно! Как только захочу, если…». Каждый имеет свои «если», свои резоны, но картины это не меняет. Разлука с милой родиной стала полупрозрачной, Россию сейчас видно гораздо лучше, пути в неё открыты, мосты наведены.

Вот и ещё вопрос — что же нас держит здесь, почему мы любим родину издали? Тот, кто хотел — вернулись, остальные меняют Южную Африку на Канаду или Австралию или Новую Зеландию, для многих и это не так и то не так, а хороша «пересадка в Париже». Если и едут в родные места, то «just visit», а восторгаясь тем, что происходит в экономической и особо в культурной жизни оставленной некогда России, почему-то не меняют на неё свою скудную «чечевичную похлебку» бескультурья в золотой или в крайнем случае позолоченной тарелочке благосостояния.

Почему-то самыми горячими патриотами являются люди, которые оставили Советскую Россию в нежно-юношеском возрасте, знают её по воспоминаниям и «.. сужденья черпают из интернетовских газет…»?

Вот сколько вопросов насочинялось — пора на них отвечать.

Может быть это началось в ту июньскую ночь в Шереметьево.

Мы уже миновали все таможенные и паспортные контроли и сидим в странно пустом зале ожидания — может быть это только казалось нам после ужасающего столпотворения на входе в отъездной зал, в преддверии заграницы.

Аэропорт, в том далеком 1991, выглядел как табор, крикливый, шумный, заполненный кибитками — тележками с горами чемоданов, коробок, баулов. Немцы из Казахстана, больше похожие на цыган, грязные, с воспаленными глазами, стоящие лагерем в углу около туалетов, проведшие неделю или две на полу Шереметьевского аэропорта в ожидании решения и разрешения. Будущие израильтяне, а пока еще российские евреи пробивающиеся грудью в таможенный зал, как будто таможенников может на всех не хватить. Всё это позади. Позади остались провожающие, последние поцелуи, слёзы родителей… Мы с женой сидим около огромного окна. Ночь, усталые дети спят укрытые Ириным пуховым пальто. Пальто было надето в этот июньский день, а не убрано в чемоданы, чтобы не было перевеса и вот сейчас пригодилось. За окном чернота, только отдельные огоньки, неспособные прорезать мрак, мелькают в пустоте. Непроницаемо наше будущее — что мы представляли тогда — разве сейчас вспомнишь…

А может быть все началось раньше, в разорённом и уже проданном доме во время прощальной вечеринки. Мы уже беспаспортные, безработные, одной ногой в Израиле и наши друзья, которые пришли проводить нас. Не тогда ли сгорели последние мосты, последнее прости не тогда ли было сказано?