Сторож

Mик, мужчина под тридцать.

Астон, мужчина за тридцать.

Дэвис, старик.

Действие происходит в западном районе Лондона.

Комната. В задней стене окно, наполовину закрытое мешковиной. У левой стены — железная кровать. Над ней полка: банки с краской, коробки с гайками, шурупами. Еще больше коробок и банок рядом с кроватью. В глубине сцены справа — дверь. У задней стены свалены в кучу раковина, стремянка, ведерко для угля, газонокосилка, магазинная тележка для покупок, коробки, выдвижные ящики. Из-под всего этого видна еще одна железная кровать. Рядом — газовая плита. На плите статуэтка Будды. У правой стены — камин. Возле него — чемоданы, скатанный ковер, паяльная лампа, поваленный стул, коробки, несколько трафаретов, вешалка для платья, несколько коротких деревянных планок, маленький электрокамин и очень старый тостер. Все это покоится на груде старых газет. Под кроватью Астона у левой стены — пылесос, невидимый, пока его не включат. К потолку подвешено ведро.

Зимний вечер

Mик сидит на кровати. На нем кожаная куртка. Тишина. Он медленно оглядывает комнату, рассматривает по очереди каждый предмет. Поднимает глаза к потолку и смотрит на подвешенное там ведро. Некоторое время сидит неподвижно, глядя прямо перед собой. Хлопает входная дверь. Слышны приглушенные голоса. Мик поворачивает голову, встает, молча идет к двери, выходит и тихо прикрывает ее за собой. Тишина. Опять слышны голоса. Они приближаются и смолкают. Дверь открывается. Входит сначала Астон, потом Дэвис — неуклюже, тяжело дыша. На Астоне старое твидовое пальто, из-под которого видны тонкий поношенный темно-синий однобортный костюм в полоску, пуловер, выцветшая рубашка и галстук. На Дэвисе ветхое коричневое пальто, бесформенные брюки, жилетка, фуфайка на голое тело и сандалии. Астон кладет ключ в карман и закрывает дверь. Дэвис осматривается.

Астон. Садись.

Дэвис. Спасибо. (Осматриваясь.) Уфф…

Астон. Минутку.

Ищет стул, видит тот, что лежит рядом со скатанным ковром у камина, и начинает вытаскивать его из кучи хлама.

Дэвис. Садиться? Ф-фу… Я и не присаживался… Так и не присел ни разу… прямо не знаю…

Астон(ставя стул). Вот, пожалуйста.

Дэвис. Десять минут перекура за весь вечер, а приткнуться некуда, все места заняты. У всех этих греков было место, у поляков, греков, черных, у всех, все сидели, инородцы. А я работал… я ж там работал…

Астон садится на кровать, вынимает жестянку с табаком и бумагу и начинает скручивать сигарету. Дэвис наблюдает за ним.

Все черномазые сидели, черные, греки, поляки, все они, вот ведь, подсиживали меня, а я как мразь перед ними. Как он ко мне подъехал, я ему выдал.

Пауза.

Астон. Садись.

Дэвис. Ладно, но мне сначала надо, понимаешь… надо сначала… надо успокоиться, в общем, ясно? Меня ведь там чуть не прикончили.