Стороны света (СИ)

Состояние, близкое к полусну, в котором он проводил большую часть времени, когда не случалось ничего любопытного, оказалось снова нарушено. Тени эмоций, испытанных когда-то живым телом и связанные с пришедшим воспоминанием, лишали равновесия. Эта вспышка была ярче, чем предыдущие. Время и место действия — все то же.

После Раскола. Окрестности поселка Навья гора к западу от Нодлута. Утро. Пустырь, который местные зачем-то звали Гнилое болото. Хоть тут и имелись лужи разного калибра, и трава росла самая что ни на есть болотная, но болота и в помине не было. Плоский холм, поросший вереском, с едва выпирающими наружу камнями, похожими на прыщи. Солнце в серой утренней мути. Встреченный на полпути к городу старший дознаватель Ворнан Пешта, выгуливающий свою беременную жену в столь странное время и в столь странном месте, напрочь отказавшийся что-либо объяснять. Грызущиеся Арен-Фес и Мартайн. Причем вампир натурально клыки щерил и заявлял владение по праву крови., что Светен оказался глазастее и шустрее и Питиво оставалось только молча досадовать. И все же он успел разглядеть находку до того, как кокон силовых нитей инквизитора спрятал живую кость. Ее даже сквозь барьер видно было. Чистый свет драл наждаком по темной сути. Свет такой силы, что перестает быть благом. А ведь, по идее, он, некромант, должен был заметить первым. Рядом стоял, едва не наступил…

За дверью склепа был кто-то живой. Светлый. Инквизитор.

* * *

— Дурная примета, стоять на пороге, светен, — сказал мрак за бесшумно открывшейся каменной дверью после так и неслучившегося стука.

— Как для кого, — отозвался Арен-Тан.

Во тьме протаяли два синеватых огонька. Мягко толкнулась сила, пробуя на плотность инквизиторский щит. Краешком. Кончиком острия… Острого зуба… Костяного когтя. Призрачный свет затлел, сделался гуще, пополз туманом вдоль серых стен, собрался плотными комками и повис в клетках древних держателей для свет-сфер.

— Не прикроете ваш истинный облик? — предложил светен, перешагивая поребрик.

Помещение склепа предстало во всей красе: стены с поблекшими фресками и полуосыпавшейся мозаикой, пустые каменные вазы в нишах. В углу, торчком, как шкаф, стоял саркофаг. Со шкафом его еще роднило то, что он был открыт и полон книгами, которые Арен-Тан с удовольствием полистал бы, будь его визит просто визитом вежливости.

— Вас до сих пор смущает вид костей? — будто красуясь, спросил когда-то магистр темной магии Питиво, разведя в стороны мумифицированные руки, в одной из которых была трость с круглым каменным навершием, чуть приплюснутым, словно стершимся от времени.

Вся его «одежда» состояла из видимых невооруженным глазом завихрений некротической энергии, дымкой, опутывающей то, что осталось от физического тела.

— Вид костей меня не смущает, а вот вид присохших к ним мышц и кожи вызывает отторжение. Как если бы вы пришли в гости, а хозяева голые.

— Когда приходишь в гости незваным, и не такое можно увидеть, — некрарх пощелкал фалангами в шелухе пергаментной кожи и приоделся в щеголеватый костюм-морок, затем растянул сухожилия на лице-черепе, изображая улыбку. Арен-Тана покоробило. Старомодная шляпа на лысой голове смотрелась издевкой. — Так достаточно? Или вам еще и приятную личину изобразить?

Улыбка вечно-не-мертвого до странного напомнила оскал Лодвейна, случайно встреченного на улице перед отъездом из Нодлута. С вампиром пришлось поздороваться. Нужно стараться поддерживать хорошие отношения с носителями ценных качеств и способностей, пусть оные носители свои ценные качества не развивают, прозябая в службе отлова. Мало ли какая надобность случится, а тут раз — и лояльный конгрегации служащий. Даже угрожать не нужно, просто попросить.

— У вас там что? — полюбопытничал лич, кивнув на саквояж в руке Арен Тана.

— Когда случается внезапно нанести визит, обычно берут с собой угощение для хозяев, но вы не едите и не пьете, поэтому, чтобы занять руки во время беседы, я принес с собой доску и сферы. Вы ведь играете?

— Случалось. Но больше люблю наблюдать.

— Да. Я в курсе. Даже в курсе, что вам однажды довелось наблюдать изумительную партию. Я бы сказал, виртуозную.

Если саркофаг выполнял роль шкафа, то каменное ложе, на котором он должен бы покоиться, Питиво использовал вместо стола. Здесь имелась пара раскрытых книг с весьма неаппетитными иллюстрациями. Однако пространства на шероховатой поверхности было еще достаточно, и Арен-Тан извлек из саквояжа и аккуратно положил на возвышение расчерченный на сектора и клетки круг, подтянул поближе каменную вазу, перевернул, уселся. Рядом с полем для игры легла коробка со сферами. Классическая расцветка — белое и черное, ничего необычного, разве что весьма солидный возраст набора. Лич, устроившийся по другую сторону возвышения на такой же вазе, отщелкнул крышку футляра. Посмотрел внутрь, потом на инквизитора. Арен-Тану хотелось улыбнуться. Он знал, что там…