Сто три жемчужины (СИ)

Пролог

Год 1012 от Исхода

Больше всего магистр Корнус не любил получать дурные вести за завтраком. И, будто нарочно, гонцы с плохими вестями неизменно стучались в его дом, когда он подносил ко рту ложку с утренней овсянкой или допивал чай. Но с того момента, как госпожа де Оре заняла место декана кафедры Истории, о нормальном завтраке министру оставалось только мечтать. Посланцы с неотложными депешами являлись чуть ли не ежедневно, и Корнусу пришлось переместить свою утреннюю трапезу в кабинет, дабы не пугать хмурым лицом и без того зашуганную прислугу.

Министр с упорством, достойным лучшего применения, копал под де Оре, а де Оре самозабвенно копалась в развалинах Исхода, вытаскивая наружу одно сенсационное открытие за другим. И с каждой новой находкой лица членов Малого Магического Совета мрачнели все сильнее. На Корнуса, не способного по-тихому избавится от неугомонной девицы, начинали уже косо посматривать. Нельзя сказать, чтобы министр сидел сложа руки, но девица пила яды, словно воду, покалечила четверых наемных убийц и скрутила в бараний рог напавшего на нее вурдалака. Корнус едва удерживался от того, чтобы спалить де Оре в магическом пламени, останавливало его только то, что стоит прессе учуять намек на магию, как убийство припишут Совету. Оставалось только прикончить девицу где-нибудь подальше от цивилизации, чтобы ее никогда не нашли.

Министр уселся за рабочий стол и пододвинул к себе тарелку с овсянкой. Дверь кабинета немедленно распахнулась. На пороге стоял магистр Риер. Пожилой маг тяжело дышал, прижимая к груди смятый конверт.

— Она выбралась! — прохрипел магистр, стараясь выровнять дыхание. Риер втиснул свое пухленькое тельце в кабинет, положил донесение на стол и рухнул в кресло.

Корнус чуть дрогнувшей рукой вытащил из конверта послание. С каждой прочитанной строчкой лицо министра мрачнело все сильнее. Магистр Риер нервно теребил рукав мантии, с возрастающей тревогой наблюдая, как начальство со злости кусает губы.

— Ты же говорил, что избавился от ее дружка, — обманчиво ласково произнес министр, отрываясь от чтения.

Риер промокнул париком враз взмокшую лысину и, глотая слова, заговорил:

— Мы не думали, что дроу… Он положил троих, — свиток в руке министра вспыхнул. Риер сжался в комок и скороговоркой выпалил: — Мы уничтожили трупы, никто ничего не узнает.

Министр прикрыл глаза, гася пляшущее в них черное пламя, откинулся на спинку кресла и задумался. Де Оре должна исчезнуть, и все бы получилось, если бы не вечно крутящийся рядом с девицей дроу. Корнус не любил проигрывать. Нужно отправить де Оре туда, где даже целая армия дроу не сможет ей помочь. Министр потянулся за пером и бумагой. Адмирал Райвус не откажет ему в небольшой просьбе…

Глава 1

Год 1017 от Исхода

Шхуна ходко шла вперед, легко рассекая воды холодного Северного моря. На юте трое матросов шлепали картами по бочке, проигрывая боцману жалование. Хлопнула дверь капитанской каюты. Завидев расшитую жемчугом треуголку, матросы побросали карты и схватились за ведра и тряпки. Клевавший носом рулевой вытянулся по стойке смирно и вцепился в штурвал. Капитан одобрительно хмыкнула, отправила рулевого отдыхать и сама взялась за штурвал.

Рей де Оре с удовольствием подставила лицо ветру и взяла чуть левее, уводя корабль от столкновения с ледяной глыбой. Капитан довольно усмехнулась и снова крутанула штурвал, лавируя между льдами.

Боцман проводил взглядом шустро юркнувшего на нижнюю палубу рулевого и окинул взглядом корабль, выискивая, с кем бы продолжить игру. Но, как назло, поблизости не наблюдалось никого, подходящего на роль новой жертвы. Боцман недовольно дернул кошачьими ушами, и зевнул, обнажая слишком длинные даже для оборотня клыки. Кончик рыжего хвоста недовольно дернулся из стороны в сторону. Нехорошее предчувствие, поселившееся в груди оборотня еще в порту, расцвело буйным цветом и начало давать первые всходы. Как-то некстати на ум пришла давняя экспедиция к границе Северного Континента. Боцман покосился на капитана.

Тогда, пять лет назад, также, как и сейчас, неласковое Северное море много дней подряд оставалось спокойным, и маги что было сил нагоняли ветер в паруса. Ученые потрясали старинными картами, споря с навигатором о месте высадки. И только худенькая девушка-историк оставалась в стороне. Она хмурила светлые брови, глядя в ветхие карты, но молчала. Но день ото дня в ее серых глазах нарастало беспокойство. В тот день она с самого утра вглядывалась в горизонт, боцман потом много раз спрашивал ее, знала ли она, что их ждет, но де Оре всякий раз отмалчивалась.