Столько воды так близко от дома (ЛП)

РАЙМОНД КАРВЕР

СТОЛЬКО ВОДЫ ТАК БЛИЗКО ОТ ДОМА

Мой муж ест с аппетитом. Но не думаю, что он и впрямь голоден. Он ждет, локти на столе, и взгляд уперт куда-то в другой конец комнаты. Он смотрит на меня и смотрит мимо. Вытирает рот салфеткой. Пожимает плечами и продолжает есть.

- Что ты на меня уставилась? - говорит он. - В чем дело? - говорит он и кладет вилку.

- Я уставилась? - спрашиваю я и качаю головой.

Звонит телефон.

- Не отвечай, - говорит он.

- Может, это твоя мать, - говорю я.

- Вот увидишь, - говорит он.

Я беру трубку и слушаю. Муж перестает есть.

- Что я тебе говорил? - спрашивает он, когда я кладу трубку. Снова принимается за еду. Потом швыряет салфетку на тарелку. Говорит:

- Черт побери, почему бы людям не занимсаться своими делами? Скажи мне, в чем я неправ, а я послушаю! Я там был не один. Мы обговорили все, и все решили. Мы просто не могли возвращаться. Нам было пять миль до машины. Я не хочу, чтобы ты меня осуждала. Слышишь?

- Сам знаешь, - говорю я.

- Что я знаю, Клэр? Скажи мне, что я должен знать? Я не знаю ничего, кроме одного, - он глядит на меня как бы со значением. - Она была мертва, - говорит он. - И мне ее жаль не меньше, чем другим. Но она была мертва.

- В том-то и дело, - говорю я.

Он поднимает руки. Отталкивает стул. Вытаскивает сигареты и выходит на задний двор с банкой пива. Я вижу, как он садится в плетеное кресло и снова берет газету.

Его имя на первой странице. Вместе с именами его друзей.

Я закрываю глаза и стискиваю края раковины. Потом взмахиваю рукой над сушилкой и сбрасываю тарелки на пол.

Он не шевелится. Я знаю, он слышит. Поднимает голову, будто прислушивается. Но в общем больше не шевелится. Не оборачивается.

Они с Гордоном Джонсом, Мэлом Дорном и Верном Вильямсом: они вместе играют в покер, ходят в кегельбан и на рыбалку. Они выезжают на рыбалку каждую весну и в начале лета, пока не начнутся поездки по родственникам. Они достойные люди, семейные люди; люди, которые заботятся о своей карьере. У них есть сыновья и дочери, которые ходят в школу вместе с нашим сыном Дином.

В прошлую пятницу эти семейные люди отправились на реку Натчез. Машины оставили на стоянке в горах и пешим маршем добрались туда, где собирались порыбачить. С собой у них были спальники, еда, игральные карты, виски.

Девушку они увидели еще до того, как разбили лагерь. Нашел ее Мэл Дорн. Она была совсем без одежды. Застряла в каких-то ветках, торчавших из воды.

Он позвал остальных, те пришли посмотреть. Обговорили, что делать. Один - мой Стюарт не сказал, кто, - сказал, что нужно немедленно возвращаться. Остальные поковыряли песок ботинками, сказали, что не хочется. Сослались на то, что устали, час поздний, девушка никуда не убежит.

В конце концов, пошли дальше, стали лагерем. Развели костер и выпили виски.

Когда взошла луна, поговорили о девушке. Кто-то сказал, что нужно позаботиться, чтобы тело не унесло. Они взяли фонарики и вернулись к реке. Один, возможно, Стюарт, зашел в воду и схватил ее. Он взял ее за пальцы и подтянул к берегу.

Достал кусок нейлонового шнура, привязал ее за запястья, а конец закрепил на дереве.

Утром они приготовили завтрак, выпили кофе и выпили виски, а потом разошлись рыбачить. В тот вечер они запекли рыбу. Испекли картошки, выпили виски, потом отнесли то, на чем готовили, и то, чем ели, к реке и вымыли все там, где была девушка.

Потом еще поиграли в карты. Может быть, играли, пока совсем не перестали видеть картинки. Верн Вильямс пошел спать. Остальные же травили байки. Гордон Джонсонсострил, что форель, которую они поймали, такая жесткая, потому что вода ужасно холодная.

На следующее утро они проснулись поздно, выпили виски, немного порыбачили, сняли палатки, свернули спальники, собрали пожитки и двинулись обратно. Доехали до первого телефона. Звонил как раз Стюарт. Остальные стояли вокруг на солнцепеке и слушали. Продиктовали шерифу свои имена. Им не было стыдно, они сказали, что подождут, пока кто-нибудь не подъедет уточнить подробности и снять с них показания.

Я спала, когда он приехал. Но проснулась, услышав, что он на кухне. Когда я вышла, он стоял с банкой пива, привалившись к холодильнику. Обхватил меня своими тяжелыми ручищами и потер мне спину огромными ладонями. В постели он снова положил ладони на меня, а потом замер, как будто думал совсем о другом. Я повернулась и раздвинула ноги. После, я думаю, он не спал.

В то утро он встал, когда я еще не успела выбраться из-под одеяла. Посмотреть, нет ли чего в газетах, я думаю.

Телефон начал трезвонить сразу после восьми.

- Катись к черту! - услышала я его крик.

Телефон тут же зазвонил опять.

- Мне нечего добавить к тому, что я уже рассказал шерифу.

Он хряснут трубкой о рычаг.

- Что происходит? - спросила я.

Тут-то он мне и рассказал то, что я сейчас пересказала вам.

Я заметаю осколки тарелок и выхожу во двор. Он уже лежит навзничь на траве, под рукой газета и банка пива.

- Стюарт, мы не могли бы проехаться? - спрашиваю я.

Он переворачивается и смотрит на меня.