Стихотворения 1908-1965

Культуроцентричный ХХ век, проэкспонировав, откомментировав и канонизировав все, что могло быть назначено достойным арт-внимания, все же оставил за собой отдельные белые пятна. Сюда можно отнести и легендарную фигуру авангарда прошлого века Илью Зданевича (он же Эли Эганбюри, а позже – Ильязд). В основе его до-сих-пор-не-узнанности на родине лежит, вероятно, его профессиональный протеизм, смена творческих масок и труднодоступность литературного наследия, специфическая практика издания и даже, пожалуй, способы тиражирования.

В этом случае мы предлагаем тексты Ильи Зданевича от примеров самых ранних поэтических опытов, публикуемых впервые, до образцов его последних стихотворных высказываний.

Илья Михайлович Зданевич (1894, Тифлис – 1975, Париж) вошел в историю грузинской, русской и французской культуры как один из лидеров литературного авангарда, теоретик и практик футуризма, апологет направления под названием «всёчество». А между тем, миф имени требует удовлетворения естественного любопытства.

Поэзия и проза, журналистика и история культуры, археология и альпинизм, дизайн книги и издательское дело – таковы основные сферы деятельности Ильи Зданевича. Интересующийся европейским авангардом может собрать цветистый комплект интригующих «титуляций»: футурист из футуристов, постфутурист, всёк, заумник, протодадаист, сюрдадаист, нигилист, эксцентрик, одна из самых радикальных фигур авангарда… Он был первым биографом гениального грузинского художника Нико Пиросмани и автором первых публикаций о нем, инициатором экспонирования картин Пиросмани на московской выставке «Мишень» в 1913 г. В 1972 г. в Париже Илья Зданевич издал книгу «Нико Пиросманишвили. 1914» с иллюстрацией (портрет Пиросмани) работы Пикассо.

Сын потомка сосланного на Кавказ поляка Михаила Зданевича и грузинской дворянки Валентины Гамкрелидзе, детство и юность он провел в Тифлисе. Кавказ, Грузия, седые горы и древние храмы, освященные именами Прометея-Амирани, аргонавтов и Медеи – отсюда начинается его биография. Илья и его старший брат, будущий художник и писатель Кирилл Зданевич, росли в атмосфере родительской любви и доброты. Отец, Михаил Андреевич, выпускник Сорбонны, статский советник, славился широтой культурных интересов и прекрасным знанием языков. Мать, Валентина Кирилловна, обладала незаурядными литературными способностями и музыкальным дарованием, живым, проницательным умом. Она приучила сыновей писать и вести дневниковые записи, была их наставницей в литературе и живописи. Кирилл Зданевич вспоминал: «они сделали все, чтобы хорошо нас воспитать и привить любовь к искусству и литературе». С отцом мальчики исходили окрестности Тифлиса, взбирались на горы, купались в ледяной воде, впитывали природу, «пронизанную солнцем», открывали для себя древние церкви и средневековые фрески… Живописный и все еще архаичный Тифлис, горные ручьи и тропинки, солнце, облака, птицы и цветы, раннее ощущение печали и одиночества, робкие и пока еще неуклюжие поиски самого себя и своего места в мироздании – все это побуждало замкнутого, диковатого, но очаровательного и мужественного, пылкого, но сдержанного в пору детства и взросления Илью Зданевича писать стихи. Читая его стихи 1900-х годов, трудно представить, что их автор очень скоро станет апологетом зауми и дадаизма.

Блестяще окончив в 1911 году 1-ю тифлисскую мужскую гимназию, Илья поступает на юридический факультет Петербургского университета. Он уезжает из Тифлиса уже знакомый с футуристическими манифестами Маринетти, и, став студентом университета, быстро и легко входит в круг поэтов и художников русского авангарда. В середине 1910-х годов он активно занимался лингвистикой, изучая труды И. А. Бодуэна де Куртэнэ, А.Белого, В.Шкловского и других, сбрасывал с парохода современности Венеру Милосскую, а выше нее ставил американский башмак. Литературная оппозиция называла его «развязным лектором», «прирожденным сапожником», «безусым юнцом с пафосом дурного тона и непомерным апломбом», «сюсюкающим мальчишкой», «бесталанным, наглым дебоширом»…

В марте 1913 г. раздраженная московская пресса разразилась в адрес «бесцеремонного юноши» десятками резких статей. В частности, газета «Голос Москвы», информируя читателей о диспуте группы «Мишень» в большой аудитории Политехнического музея, писала: «„Смотрите! Небо заревеет и проснулась старая грубость и дикость. Будем им рады! Бежим на площади! Пора кричать не в замкнутых кругах, но для толпы, которую так презирали. Мы последние варвары мира старого и первые варвары мира нового! Старые мятежники начинали слишком поздно и проигрывали. Но мы молоды, и наша молодость победит!“

Так уверенно и победно звал к новой красоте вчерашний петербургский гастролер „Мишени“ – восемнадцатилетний Илья Зданевич, футурист из футуристов.

„– Мы утверждаем божественную суетность современности взамен старой торжественности.