Стихи

Густаво Адольфо Беккер

- Взгляд ее был неотступен и слезен... - Если у тебя, у синеглазой... - Заря целует голубое платье... - Как чудесно видеть, что восходит... - Когда вижу, что синие дали... - Подделываясь под явь... - Я не спал, я странствовал по краю...

* * *

Взгляд ее был неотступен и слезен, а мои губы - взмолиться готовы, но не дала ей заплакать гордыня и не сумел я промолвить ни слова.

Порознь идем; но, быть может, однажды вспомнит, что сердце рванулось и сжалось, и, как твержу себе: "Что же молчал я?" скажет: "Зачем я от слез удержалась?"

перевод Б. Дубина

* * *

Если у тебя, у синеглазой, светится улыбка в ясном взоре, кажется мне, будто это блещет луч зари в синем море.

Если у тебя, у синеглазой, набежали на глаза слезинки, кажется, что это на фиалке вспыхнули росинки.

Если же глаза у синеглазой в темноте озарены мечтою, то мечта в очах ее лазурных кажется звездою.

перевод С. Гончаренко

* * *

Заря целует голубое платье залива, золоченого лучами; целует солнце тучи на закате и одевает в золото и пламя; костер, сжимая жаркие обьятья, ночь напролет целуется с ветрами. И даже ива льнет к воде, целуя ручей, когда ее целуют струи.

перевод С. Гончаренко

* * *

Как чудесно видеть, что восходит новый день в сияющей короне, поцелуем оживляет волны, зажигает свет на небосклоне!

Как чудесно осенью унылой, в грустный час дождливого заката, выйдя в сад с душистыми цветами, надышаться влажным ароматом!

Как чудесно в день, когда неслышно хлопья снега кружат за дверями, видеть, как взволнованное пламя золотыми пляшет язычками!

Как чудесно сладко спать, рулады выводя, как певчий захудалый. Есть... Толстеть... И до чего досадно, что всего рассказанного - мало!

перевод Н. Ванханен

* * *

Когда вижу, что синие дали растворяются с дрожью в легком тюлевом облаке пыли, золотой и тревожной,все мне кажется: вот оторвусь я от печального края, чтоб парить в золотеющей дымке и с ней вместе растаять, как пылинка простая.

Когда вижу я ночью на небе, в темноте - золотые, тихо звезды мигают, мерцают, как зрачки огневые, все мне кажется: вот я раскрою невозможные крылья и в стремительном, легком полете растворюсь без усилья в световом изобилье.

Я - гребец в океане сомнений, без руля, без участья, но такая тоска говорит мне, что к всемирному счастью я немного причастен.

* * *

Подделываясь под явь, как тень пустая, впереди желанья идет надежда, и ложь ее, как феникс, встает из ее же пепла.

перевод О. Савича

* * *

Я не спал, я странствовал по краю, где меняют вещи очертанья, по пространствам тайным, создающим между сном и бденьем расстоянье.

Мысли в молчаливом хороводе в голове без устали мелькали и, кружась в своем бесшумном танце, постепенно танец замедляли.

Отблеск, проникающий снаружи, все еще на веках сохранялся, но сиял иначе мир видений изнутри он светом озарялся.

Я услышал, словно в дальнем храме смутный шум, под сводами разлитый в час, когда кончают прихожане, прошептав "аминь", свои молитвы.

И меня по имени окликнул чей-то голос, слабый и печальный, и запахло сыростью и воском, ладаном, потухшими свечами.

Ночь пришла; упав на дно забвенья, я заснул; проснулся отчего-то и вскричал: "Из тех, кого любил я, этой ночью, верно, умер кто-то!"

перевод Н. Ванханен