Ститч

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Переводчик: Алеся В., Анастасия М.

Редактор: Анастасия А., Ксюша Р., Таисия С., Екатерина И.

Обложка:Александра В.

Перевод группы: vk.com/lovelit

Пролог

– Тише, малыш, не говори ничего. Мама купит тебе сойку. Если эта сойка не поет, то мама купит тебе бриллиантовое кольцо, – пела колыбельную бабушка.

Ее низкий голос звучал мягко, и я наконец начал успокаиваться после очередного ночного кошмара. Они стали сниться мне сразу после того, как я переехал к бабушке и дедушке. Когда родители погибли в автокатастрофе, мне было восемь лет. Тогда мы с сестрой Эммерсон были вынуждены покинуть родной дом, и жить с родителями отца. Мы были едва знакомы с ними, но они были нашими единственными родственниками. Я даже представить себе не мог, как хорошо мы жили до того, пока все не пошло под откос. Прошел почти год, но мне по-прежнему было тяжело смириться с переменами. Той ночью я совершил ошибку – случайно обмочил постель. Бабушка крепко обнимала меня, и, пытаясь успокоить, продолжала петь. Я знал, что ее слова были неправдой, знал, что моя мама умерла и ее больше нет, но колыбельная успокаивала меня.

– Если бриллиантовое кольцо станет медным, то мама купит тебе зеркало.

Глухой удар.

Еще раз.

И еще.

Зайдя в мою комнату, он врезал кулаком в стену. Каждый раз, когда я слышал приближающиеся шаги, эхом раздающиеся по коридору, меня охватывал ужас. Половицы скрипели под весом его тела, и мой страх усиливался с каждым шагом.

Ближе.

Ближе.

Ближе.

Услышав ругань деда, я прижал голову к груди бабушки, слушая ее ускоренное сердцебиение.

– Хватит сюсюкаться с мальчишкой, Луиза. Перестань ему врать! Его мать мертва. Она ни черта ему не купит! Он уже ни хрена не ребенок. Мы же не собираемся растить из него чертову неженку! – прорычал он, появившись в дверях и сердито глядя на нас.

– Джордж, – начала было бабушка, но он быстро оборвал ее взмахом руки, молча приказывая заткнуться.

Она постоянно пыталась остановить его, но все было без толку. Если дед что-то решил для себя, то его уже было не переубедить.

– Не надо, – умоляла она, в то время как я пытался глубже зарыться в ее колени.

Дедушка подошел ко мне, и тыча пальцем прямо в лицо, прорычал.

– Ты снова обмочил кровать, мальчишка? – его трясло от гнева, и я знал, что за этим последует.

Он был в ярости, и такое его состояние значило только одно.

Сарай.

Мой дедушка был военным до мозга костей. Он и сейчас выглядел соответствующе: короткая стрижка машинкой, спортивное телосложение – все оставалось прежним, как на его армейских снимках. Каждый день и каждую минуту я был под его контролем. Мужчина умел держать железную дисциплину. Старик обладал силой характера, с которой нельзя было не считаться. И ненавидел любые признаки слабости, а значит, и меня тоже.

Я был ему отвратителен за то, что был так слаб, что до сих пор переживал из-за смерти родителей. Он твердо решил сделать из меня настоящего мужчину, даже если для этого пришлось бы меня убить. В первое время, когда процесс воспитания только начался, он был осторожен и старался не оставлять никаких следов побоев. Но когда я стал старше, поблажки закончились, и по всему телу появились синяки и ссадины. Дедушка получал какое-то тошнотворное удовлетворение, видев раны на моей спине, и улыбался всякий раз, когда видел, как я на них смотрю. Он хотел, чтобы я видел их, чувствовал приподнятые шрамы на моей плоти, хотел, чтобы я запомнил их. Мужчина схватил меня за руку, стаскивая с колен бабушки, и зарычал:

– Тащи свою задницу в сарай. Я научу тебя не мочиться в чертову кровать, мальчишка.

Он дернул меня к себе, и я почувствовал исходящий от него запах «Олд спайса¹» и бурбона.

– Джордж, уже поздно, – умоляла бабушка Луиза.