Стеклянный зверинец

Аманда Вингфилд (мать)

Маленькая женщина огромной, но беспорядочной жизненной силы, неистово цепляющаяся за другое время и место. Ее роль должна быть тщательно создана, а не скопирована с устоявшегося образца. Она не параноидальна, но ее жизнь – сплошная паранойя. В ней можно многим восхищаться; она во многом смешна, но ее можно любить и жалеть. Безусловно, ее стойкость сродни героизму, и хотя подчас ее глупость невольно делает ее жестокой, в ее слабой душе всегда просматривается нежность.

Лора Вингфилд (ее дочь)

Тогда как Аманда, не найдя соприкосновения с реальностью, продолжает жить в мире своих иллюзий, положение Лоры еще тяжелее. В результате болезни в детстве она осталась калекой, одна ее нога несколько короче другой, и на нее надет браслет. На сцене этот дефект достаточно лишь контурно обозначить. В следствии этого, отчужденность Лоры достигает того предела, когда она, подобно стекляшке из своей коллекции, становится слишком хрупкой, чтобы жить вне полки.

Том Вингфилд (ее сын)

А также повествователь пьесы. Поэт, работающий в магазине. По природе он не бесчувственен, но чтобы выбраться из западни, он вынужден действовать без жалости.

Джим О'Коннор (визитер)

Обыкновенный приятный молодой человек.

Место действия: Переулок в Сант-Луисе.

Часть Первая: В ожидании визитера.

Часть Вторая: Визитер приходит.

ВРЕМЯ: Сейчас и в прошлом.

Будучи «пьесой-воспоминанием», Стеклянный Зверинец может быть представлен с широкой свободой исполнения. Ситуационные наброски и тонкости направления играют особенно важную роль из-за крайней деликатности и незначительности самого повествовательного содержания. Экспрессионизм и все другие нетрадиционные драматургические приемы имеют своей единственной целью приближение к истине. Использование нетрадиционных приемов в пьесе не означает еще, или, по крайней мере, не должно означать, попытку освободиться от обязательств взаимодействия с реальностью или истолкования опыта. Скорее, это есть, или, должно быть, старание обнаружить более близкий подход, более проникающее и живое выражение самих вещей. Пьеса незамысловато реалистичная, с подлинным Фригидейром и настоящим льдом, персонажами, которые разговаривают в точности, как разговаривает публика, соответствует академическому пейзажу и имеет то же достоинство, что и фотография. В наше время каждый должен понимать непринципиальность фотографического в искусстве: то что жизнь, истина или реальность это органические понятия, которые поэтическое воображение может воспроизвести или предложить в своей сущности только через превращение, через преобразование в иные формы, отличные от тех, что обнаруживаются в явлении.

Эти замечания не готовились как предисловие только к этой конкретной пьесе. Они касаются представления о новом пластическом театре, который должен сменить выдохшийся театр реалистических традиций, если, конечно, театр должен вновь обрести свою жизненность как часть нашей культуры.