Стеклянная гора

Когда писались эти стихи, я был другим человеком. Я начал 14-ти лет и закончил, когда мне было чуть за тридцать. Я родился в Сибири, в Новосибирске. До самого окончания школы я размышлял, что делать дальше. Поскольку я учился хорошо (благодаря моим добрым и неординарным учителям — назову Александра Александровича Пугачева, Майю Иосифовну Буда, Любовь Сергеевну Пестрикову) и получил золотую медаль, я довольно легко поступил в Новосибирский университет в 1974 году. Я выбрал специальность, которая была запредельно узка, особенно для Сибири. Я решил заниматься русской церковной историей ХIV-ХVI веков. Тогда моей работой руководил профессор (ныне академик РАН) Николай Николаевич Покровский.

Продолжая учиться в университете, я со второго курса пошел работать на областную студию телевидения. При этом каждую возможную минуту я посвящал занятиям историей, и разговаривал о ней с выдающимся профессионалом — профессором Александром Александровичем Зиминым. После окончания я поступил на работу редактором областной студии, что позволило мне объехать почти всю страну. У меня появились друзья во многих городах. Неожиданно умер Зимин. Ему было всего шестьдесят. В это время я писал стихи и сочинял литературные анекдоты. Параллельно продолжал работать с детьми, т. е. с теми детьми, которые приезжали в пионерский лагерь "Гренада", и с теми, что жили в детском доме недалеко от студии телевидения. Представляете, какое смешение увлечений и эанятий? Порой я спал по три часа. Это не могло продолжаться вечно.

Я не оставлял своих исторических занятий. Но и продолжал тайно писать стихи. И, спустя четыре года, благодаря огромной поддержке со стороны другого выдающегося историка — профессора, а впоследствии члена-корреспондента РАН Виктора Ивановича Буганова я поступил в аспирантуру Института Истории СССР АН СССР. Закончил ее. Защитился. Попал на работу в Институт культуры Российской Федерации, который в те годы был плацдармом для новых идей. Затем, через полтора года, меня приняли в Институт истории, в сектор дооктябрьского источниковедения, которым заведовал Буганов. Между тем, в обществе все бурлило — к нам с лекцией приходил Сергей Никитич Хрущев, и я начал заниматься деловыми играми под руководством прекрасного человека — Ирины Жежко, что вскоре привело меня в Советский Фонд культуры и в общественное движение "Возрождение" при Союзе кинематографистов СССР. Там я встретил философа Олега Игоревича Генисаретского и познакомился с блестящими филилогами: академиками Никитой Ильичом Толстым и Александром Михайловичем Панченко. Я продолжал работать по своей специальности в Институте истории. Через некоторое время я уехал и теперь живу вот уже 12 лет за границей.

В моей долгой жизни в Америке решающую роль сыграл профессор Гарвардского университета, академик Украинской АН Омелян Прицак. Он просто насильно вытащил меня в Америку, и я попал в Украинский институт Гарвардского университета. И ближе познакомился с профессором Эдвардом Л. Кинаном. Теперь мне сорок шесть лет, и, отправляя первую поэтическую книжку в печать, я думаю, что она останется моей единственной. Однако я все же хочу увидеть свои стихи напечатанными. Пусть эта книга будет данью уважения к памяти тех, кто уже покинул нас. И знаком любви к моим близким: маме, Анне Васильевне Плигузовой, моим друзьям, всем, с кем сводила меня судьба.

                                                                                                                                           Андрей Плигузов

                                                                                                                                           Вашингтон, 2003