Стажеры

– Черт, – уколовшись спицей, коротко выругалась красивая брюнетка и тут же воровато огляделась – не видел ли кто ее оплошности? Все же ругаться в среде магической аристократии считается дурным тоном. И плевать, что она сейчас дома, привычку нужно вырабатывать всегда! Так дедушка говорит.

Рядом никого не было, и, облегченно выдохнув, девушка посмотрела в окно. На улице шел ливень, непроницаемой стеной отрезав уютный особняк Лубастов от остального мира. Молодой магине уровня адепта было не по себе. Какое-то дурное предчувствие терзало сердце, отчего она и принялась за вязание – это занятие всегда успокаивало ее. Но не в этот раз.

– Дармидонт! – позвонила Вика в колокольчик, вызывая управляющего.

Через минуту послышались тяжелые шаги уже немолодого мужчины, а следом появился и он сам.

– Слушаю, госпожа.

– Кто там пришел? Десять минут назад я слышала дверной звонок.

– Не знаю, госпожа, – почтительно поклонился седой высокий старик с широкой лопатообразной бородой. – У господина важная встреча, и он приказал всем слугам сидеть по комнатам до его особого распоряжения.

Виктория тяжело вздохнула.

– И что за сударь должен к нему прийти? – Она внимательно посмотрела на старого преданного слугу их рода. – Ну же, Дармидонт, я ни за что не поверю, что ты не в курсе.

– Господин приказал оградить вас от этого, – тяжко вздохнув, признался управляющий.

Внизу послышались шаги, и Вика тут же прислушалась, затаив дыхание. Шли несколько человек. Не двое это точно, но и не больше трех. Остановились около выхода, после чего раздались голоса. О чем именно был разговор, девушка не поняла, но, судя по интонациям, – просто прощались.

Тут Виктория посмотрела на свои руки, что мелко подрагивали, и усилием мысли постаралась унять свое волнение. «Да что ж такое-то?! Неужто так погода действует?» Звук закрывшейся двери придал уверенности, и Вика выдохнула.

– Так. Дармидонт, прикажи подать мне чай… в дедушкин кабинет, – после секундного размышления добавила она. – А я пойду узнаю, что за тайны он тут развел.

– Извиняюсь, госпожа, но господин Роберт недвусмысленно приказал до его особого распоряжения никому и никуда не выходить.

– Даже мне? – недовольно посмотрела на него девушка.

– Даже вам, – в который раз за разговор тяжело вздохнул старик.

Повторный звонок в дверь указал, что посетители в доме Лубастов еще не закончились. «А ведь на дворе уже поздний вечер! Почти ночь! Да еще этот ливень…» Руки Виктории с удвоенной силой начали дрожать, она попыталась непроизвольно сделать спицами петлю и оцарапала нежные пальцы.

– Мм… – В этот раз присутствие постороннего помогло ей сдержать ругательство.

Бум! Раздался хлопок в гостиной, и стекла в доме тут же задрожали.

– Ой! – испуганно присела Виктория.

Снизу раздался удивленный возглас ее деда.

Бум! Дзинь!!!

Повторный хлопок резко оборвал возглас хозяина дома – ударной волной выбило стекла на первом этаже.

– Деда! – испуганно воскликнула Вика и, оттолкнув слугу с дороги, стремглав бросилась вниз.

– Госпожа, постойте! – донесся следом голос старого слуги, но она его не слушала.

Быстро сбежав по лестнице с третьего, последнего, этажа их особнячка, Виктория увидела страшную картину: ее дед, самый близкий человек, что заменил ей родителей, лежал посреди прихожей с шипящей раной на груди, из которой непрерывно шел гной. От резкого порыва ветра стукнула незакрытая дверь.

– Деда, – прошептала Вика, невольно опускаясь на колени.

Ее дедушка. Ее самый любимый дедушка, глава рода Лубаст, магистр Ковена магов и его глава. Ее дедушка умер. Слезы потекли по щекам.

– Вика, что здесь… – рядом замерла в ночнушке ее младшая сестра, что, видимо, до этого спокойно спала в своей комнате. – Что здесь… – шепотом повторила растерянная девушка, которая все еще могла считаться девочкой – пятнадцать лет это не возраст для принятия взрослых решений.

– Госпожа, – голос слуги был сдавлен, но все же не такой потерянный, – нужно вызвать полицию.

Быстро умывшись холодной водой, я стал лихорадочно одеваться. Сегодня очень важный день для меня. Сегодня я наконец-то стану детективом! Точнее, сначала просто стажером, но это уже будет реальная работа, а не учеба в императорском училище или школе мастерства!

– Ингар, ты ничего не забыл? – остановил меня на пороге мамин голос.

Обернувшись, я увидел в ее руках мой аттестат с золотой карточкой лучшего выпускника.

– О! Спасибо, ма! – широко улыбнувшись, подскочил я к ней и, забрав документ, чмокнул в щеку.

– Как всегда, рассеян, – вздохнула она, промокнув слезинку.

– Ты чего? – удивился я.