Стая

Я почувствовала, что на меня охотятся, еще до того, как услышала рычание. Между деревьями несколько раз мелькнуло серое с черным — слишком быстро, чтобы успеть разобрать, что это было. По шуршанию сухих листьев и хрусту веточек я поняла, что они приближаются, и, ощутив первобытный, жутковатый холодок на загривке, осознала, что переместилась с вершины охотничьей лестницы на первую ее ступень — стала дичью.

Никто не придет мне на помощь. Йеллоустонский национальный парк — один из последних в Америке уголков девственной природы. Я не видела людей уже три дня, с тех пор как мои друзья Бренди и Том «сошли с дистанции». На следующий день после их ухода я заблудилась. А сейчас накатила волна страха, живот свело и подступила тошнота. Кто бы это ни рычал, он явно был не один.

Снова послышался рык — низкий, утробный, угрожающий, словно окрик разбойника в темном переулке. Сбрасывая рюкзак, я опасливо озиралась, пытаясь определить источник звука. Движимая, как мне тогда казалось, паранойей, я взяла с собой в поход пистолет, а теперь пожалела, что не захватила пулемет «Узи» и парочку гранат.

Я как раз доставала из лежавшего на земле рюкзака пистолет, когда появился зверь. Он бросился на меня с невероятной скоростью и сбил с ног. Инстинктивно я стала отползать назад, выставив вперед руки. Еще секунда — и в меня вонзятся зубы. Но волк — господи, это был огромный волк! — не вцепился в горло. Он остановился в нескольких футах от меня и приоткрыл пасть, будто насмехался над тем, что мой пистолет теперь лежит между его передними лапами.

Какая же я дура, что выпустила из рук оружие! Как так вышло?

За считанные секунды у меня в голове составилась цепочка из многих «если бы». Если бы я не пошла в этот поход. Если бы Бренди не подвернула ногу и им с Томом не пришлось уехать. Если бы я из упрямства не решила продолжать путь одна. Если бы не потерялась карта. Если бы у меня был спутниковый телефон вместо бесполезного сотового.

И если бы я не уронила этот чертов пистолет, когда на меня набросился огромный волк! Возможно, я в последний раз в своей жизни о чем-то сожалею.

За спиной хрустнула ветка. Я быстро повернула голову, боясь выпускать зверя из поля зрения. Оказалось, меня обступили пять волков. Они с ленцой и какой-то убийственной грацией прохаживались вокруг меня. Я все еще пыталась отступить, но уходить было некуда. Сердце бешено колотилось, я дышала прерывисто, судорожно. Ты в глуши, ты потерялась, и эти волки съедят тебя. О боже, нет, пожалуйста, я не хочу умирать!

Всего четыре дня назад мы с коллегами смеялись и болтали о том, как там здорово на природе, — не то что в наших душных офисах. Я ждала этого отпуска годы. И вот чем все обернулось.

Один из волков двинулся прямо на меня. Я выставила вперед руки в тщетной попытке защититься. И вдруг огромный серый волчище проворчал что-то, на удивление похожее на слово «моя».

Я задохнулась от ужаса. Этот волк не просто умел говорить! Его желтые глаза светились дьявольским, первобытным умом. Еще один вполне разборчивый рык вырвался из его глотки:

— Ты умрешь!

Не соображая, что делаю, я вскочила и побежала со всех ног, хотя это было совершенно бесполезно. Обжигающая боль в лодыжке заставляла меня то и дело спотыкаться, но я боялась остановиться.

Скоро я уже не бежала, а, пошатываясь, тащилась. Вперед, вперед! Сердце колотилось, слезы застилали глаза. Волки, почти догнав меня, победно тявкали.

Ногу снова обожгла боль. Я упала, но страх заставил подняться, хотя обе ноги горели огнем. Попробовала бежать, но лодыжка сильно опухла и болела. Похоже, моя беспомощность еще больше возбуждала зверей. Они поочередно выпрыгивали и кусали меня, всегда успевая вовремя увернуться, когда я неуклюже пыталась их лягнуть. Спотыкаясь, едва не падая, я упрямо брела вперед, отчаянно ища глазами хоть что-то, что могло бы мне помочь. Может, залезть на дерево? Или найти сук потяжелее и отбиваться?

Слишком поздно, Марли, произнес ехидный внутренний голос, сдавайся, чего там. Все кончится быстро, обещаю.

Внезапно прямо передо мной возник огромный серый волк: пасть раскрыта, оскаленные клыки блестят. Он взревел так, что остальные сородичи сначала застыли, а через несколько секунд собрались в плотную группу.

Серый безмолвно подходил все ближе и ближе, а другие, сбившись в кучу, завыли. Я обхватила себя руками. Передо мной, как в калейдоскопе, промелькнули родные и друзья. Они никогда не узнают, что с тобой произошло. Будут думать, что ты просто пропала в лесу, как бывало со многими…

Но, кроме отчаянного страха, я испытывала и ярость. Серый был от меня в каком-нибудь метре. Да, ты убьешь меня, но, прежде чем ты это сделаешь, я тоже кое-что успею!

Я была готова к его прыжку. Клыки вонзились мне в правую руку, которой я пыталась защитить горло. Уже почти теряя сознание от боли, я воткнула большой палец левой руки ему в глаз — глубоко, как только могла.