Статьи и проповеди. Часть 14 (17.05.2018 – 23.07.2019)

Мы читаем об этом накануне Великого поста. Но вспоминать об этом стоит во все дни года. А именно – о добрых делах, могущих поставить человека одесную Христа на Страшном суде. Там, помните, ни слова о грехах. Там речь идет о практической и всем доступной добродетели: накормить, приютить, одеть, посетить в больнице или месте заключения. Этот нехитрый перечень несомненно добрых дел есть одновременно целый революционный переворот сознания.

В том дело, что карать-то нужно закоренелых грешников и неисправимых злодеев. Так ведь? Так! – отвечает ленивая и чуждая благодати бытовая мысль. Но все не совсем так, и этот Евангельский текст говорит нам о том, что для билета в ад в один конец достаточно всего лишь отсутствия практических дел милосердия.

Не говори: «Я ничего не отнял». Говори, что ты отдал.

Не говори: «Я никого не раздел». Скажи, кого ты одел от своих трудов.

И так во всем остальном. Ты не отнимал хлеб. Молодчина! Но если не кормил никого, то будь любезен, стань налево, среди козлищ. Христос показывает, что Он не обязан вести скрупулезный учет твоих и моих поползновений и падений. Он и это сделает, если захочет. Ему слава! Но в данном месте Писания Он желает найти практическую добродетель в душе. Если ее нет, то отсутствие грехов – не гарантия безопасности. Даже при отсутствии грехов пустой в добродетели человек отсылается в огонь вечный к диаволу и аггелам его.

Говорят: «Я ничего плохого не делал». Но если кусок земли имеешь, то ведь не хвалишься, говоря: «У меня здесь ничего не растет». Наоборот, разбей огород, посади деревья или цветы. Сделай что-то. Земля украшенная и обработанная, а не пустующая хвалит хозяина. То же и с бедной душенькой. Итак, ревность к добрым делам, ревность зрячая и осмысленная, с рассуждением нужна человеку как воздух. А чтобы подстегнуть душу к простому и необходимому доброделанию, усмотрим Христа Спасителя, усмотрим лично Его во всех или в большинстве поименованных состояний, взывающих к милости.

«Я жаждал, и вы напоили Меня».

Действительно, Христос жаждал. У самарянки на колодце Иакова пить просил. Но главное, на кресте сказал: «Жажду!» И Ему в ответ поднесли губку с уксусом.

«Я был наг, и вы одели Меня».

Христос действительно был наг. На кресте. К боли был примешан стыд. Наг был Он и в струях Иорданских. Увидишь наготу, попытайся вспомнить об этом.

«Я был странником»…

Точно, странником и чужаком казался Спаситель. И когда крестная смерть наступила, Иосиф говорил Пилату: «Даждь ми Сего Странного, Иже не имать где главу прилонити. Даждь ми Сего Странного, Его же ученик лукавый на смерть предаде».

«Я был болен»…

Точно! От ног до главы не было во время страданий в Иисусе целости. Иные болезни не терзали Его, совершенного. Но руки человеческие, вооруженные бичами, хлыстами, терновником, изувечили Христа, не оставив без ран ни единой части невинной плоти. «Муж скорбей! Изведавший болезни!» Так говорит о Мессии Исайя. «Я, – говорит, – был болен». Это правда, Господи. Больно было Тебе.

«Был в темнице».

Это перед Крестом. Уже истерзанный, забитый в колодки, сидел Он ночь на голом камне в кромешной темноте. А рядом томились и изнывали от страха злодеи, приговоренные быть распятыми поутру с Ним вместе.

«Я был голоден»…

И это было. В пустыне, в конце поста. Как на Кресте среди жажды люди дали уксус, так в пустыне во время голода лукавый предложил камни сделать хлебом. И Христос остался при своем голоде, чтобы не творить чудес на показ, да еще и по просьбе отверженного духа.

Так, куда голову не повернем, всюду Христа увидим, если постараемся. И заповеди Божии иначе исполниться не могут, как только при памяти о Том, Кто эти заповеди дал. Законы государства исполняются не от любви к государству. Они исполняются от страха наказания или от нежелания себе лишних проблем. Заповеди Христовы так исполнить нельзя. Они только и исполняются, что от любви к Тому, Кто их дал. От любви и памяти.

Отделишь Христа от Его заповедей, превратишь их в некие автономные идеи или принципы – и все. Заповеди окаменеют, повиснут на человеке несносным грузом, и сбросит их тогда человек.

Если же ради Христа делать то, что Христос сказал, то легчает крест по мере несения, и в горечи духовных трудов появляется сладость утешения от Бога.

Есть прекрасный повод сказать несколько слов о святом Николае, а в связи с ним – о Священном Писании.

Тропари главных праздников и любимых святых нужно учить наизусть. Николай не исключение. В первой строчке главного (зимнего) тропаря этот святой назван «правилом веры, образом кротости и воздержания учителем». Внимание всей Церкви, таким образом, в день памяти Николая обращается на веру (она должна быть правильной!), на кротость (ибо кроткие, и только они, а не спесивые вовсе наследуют землю (См. Мф. 5:5), и на воздержание. Это последнее есть практический аскетизм, дающий душе свободу и освобождающий место действия для Святого Духа.