Статьи и проповеди. Часть 5 (06.01.2012 – 11.06.2012)

Рождество Спасителя поют земля и небо, поёт Церковь, поёт само Евангелие. Кажется, будто душа человеческая становится музыкальным инструментом, чтобы прославить родившегося Младенца…

Палестина очень мала. Это — пятачок на пёстрой поверхности планеты. Но именно с этого пятачка долгие годы в Небо рвались псалмы, и гимны, и песни духовные. Пророки хвалили Бога, напоминали о Законе, грозили за непослушание. Затем вдруг всё смолкло. После последнего ветхозаветного пророка — Малахии — Палестина безмолвствовала четыреста лет. Столько же провёл Израиль в Египте!

Когда страдания в Египте стали чрезмерными, Бог послал к евреям Моисея. И здесь, когда голос пророческий потонул, казалось бы, в забвении, когда книги пророков читались, но живого голоса их не было слышно, Палестина вновь огласилась пением. И было отчего. «Отроча родися нам. Сын, и дадеся нам». Мессия родился! Духовное «египетское рабство» кончилось.

Прежде чем ангельский хор испугал и обрадовал пастухов словами «Слава в вышних Богу», вступительную часть великой оратории пропели другие певцы.

Всё началось со священника Захарии. В Храме на службе Ангел сказал ему, что он в старости родит сына. Эта радость касалась не одного священника, но ребёнок его будет таков, что многие о рождении его возрадуются, поскольку он многих из сынов Израилевых обратит к Господу их (Лк. 1, 14; 16) От этой встречи Захария онемел на долгих девять месяцев. А незадолго до рождения его сына жена Захарии повстречалась с Девой, имеющей родить Господа.

Дева-Мать и старушка-мать обнялись тогда. Жена Захарии исполнилась Духа Святого, и младенец под её сердцем радостно и сладко забился. Откуда мне это! — в восторге удивления воскликнула Елизавета и назвала Марию Матерью Господа. Мария же произнесла, пропела Свою дивную песню, в которой прославила Бога, возвеличившего Её за смирение. Эту песню Церковь поёт ежедневно. «Величит душа Моя Господа», — так начинается она.

Вскоре родила жена священника. Родила сына, и это рождение развязало долго молчавший язык отца. Старик-отец не лепетал над колыбелью сына, но пророчествовал и называл ребёнка пророком Всевышнего. Долгое молчание сменилось откровением тайн. Четыреста лет молчания ветхозаветной Церкви тоже закончились. Ведь слово рождается в тишине, в безмолвии. Таков закон. Нельзя сказать что-либо важное, не помолчав перед этим мучительно и долго. Итак, Палестина запела вновь.

И лишь вслед за певцами, живущими на земле, свою партию спели певцы, живущие на Небе. О радости, которая будет всем людям, они пропели песню пастухам. В тех краях, где вырос и жил царь Давид, к пастухам отношение особое. Как знать, не явит ли Господь и из них кого то великого и незабываемого? Ангелы не смущались скудным числом смиренных слушателей. Они знали, предчувствовали, догадывались, что песня их не забудется, но хором из миллионов голосов будет отныне повторяться повсюду: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!»

И это не была последняя песня тех удивительных времён. Через сорок дней в Храме свою песню пропел многолетний старец Симеон. Он устал от жизни и измучился дожидаться обещанного Искупителя. И вот дождался. Не боясь ошибиться среди обычного храмового многолюдства, он подошёл к Марии, взял Мессию на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром.

Его песни вторила женщина, достигшая глубокой старости, Анна, дочь Фануилова. Она, подойдя, славила Господа и говорила о Нём всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме (Лк. 2, 38).

Мы помним о песнях, пропетых детьми при входе Господа в Иерусалим. Тогда дети восклицали, а книжники скрежетали зубами. Тогда, умолкни младенцы, завопили бы камни Иерусалима. Но до той песни детей было ещё далеко. А здесь, как видим, пели в основном старики. Ветхий мир дождался обновления, и голос ветхого мира радостно раздавался из старческих уст — Захарии, Симеона, Анны. Лишь Дева была молода и невинна. Лишь небесные певцы добавляли свои торжествующие ноты в эту ораторию.

С тех пор Церковь поёт. Она уже не трубит в серебряные трубы и не бьёт в кимвалы. Голосом служит Церковь Богу, поёт Ему «песнь нову», в которой голосовые связки натянуты, как струны, лёгкие работают, как органные мехи, и язык радостно трудится, как живой кимвал. Все песни, пропетые тогда, мы поём до сего дня. К ним мы добавили множество новых песен, на разные лады воспевающих Бога, одевшегося в смиренное человечество.

Воистину, христианство есть песенная, музыкальная религия. И дело не только в том, что изобретены сложные инструменты, написаны чудные музыкальные произведения, к звукам которых прислушиваются, мигая, звёзды. Дело в том, что человек призван стать живой арфой, псалтирью, в которой струны — это силы души и чувства телесные, а пальцы игрока — благодать Духа. Кто смог себя так устроить, тот стал инструментом, на котором играет Бог. Это и есть исполнение слов псалма воспойте Господу песнь новую, пение Богу нашему.