Старый король, Молодой король

— Король умер, да здравствует король! — почти скороговоркой.

— Нудно как-то. Ты говоришь не новость, потрясающую государство, а цену на рынке. Надо больше эмоций, понимаешь?

— Король умер. — Отрешенно. — Да здравствует король! — чуть торжественно.

— Нет. Смотри: сначала ты говоришь, что умер КОРОЛЬ — это трагедия, так как его все любят, уважают; он — лицо целого народа. Отсюда грусть, упадок, растерянность. Но затем возникает лучик надежды — наследник, амбициозный и сильный, умный и дерзкий. Вот тут уже легкий трепет, предвкушение чего-то прекрасного, светлого, большого. Понял?

— Король умер, — обреченно и почти шепотом. Затем громогласно и с надеждой: — Да здравствует король!

— Браво!

— Почему я — лучик надежды, если убиваю короля?

— В глазах подданных ты — лучик. Они не знают, что бунт затевается тобой.

— А может, меня как бы подталкивают к бунту? Сам я не хочу, но меня шантажируют там или еще что?

— Не по сценарию.

— То есть я два в одном — и лучик надежды, и кровожадный бунтарь?

— Примерно.

— Ладно. А почему мы репетируем в гараже?

— У меня пока нет своей площадки, я же объяснял.

— Прохладно здесь.

— Ничего, справишься. Иди чаю пока попей.

— А где Старый король?

— Опаздывает, наверно. Не звонил.

— И мы должны из-за него мерзнуть?

— Хватит ныть. Ты слишком нежен, чтобы убивать короля.

— Убийство-то я сыграю.

— Если будешь играть так же плохо, как и говорить эту фразу, — заменю.

— На кого же? У тебя даже на нормальное помещение денег нет.

— Бродячих гениев хоть пруд пруди.

— Ну-ну.

Мимо гаража проехала машина — дальше на парковку. Залаяла бездомная собака; ее вопль подхватила вторая.

— А королева где?

— Черт, забыл про нее, — в панике достаю телефон и начинаю искать номер. — Она же не нужна сегодня. Чего ты меня путаешь, идиот?

— Я — Молодой король, — смеется, — мне все можно.

— Ржешь ты точно как конь, а не как король.

— Поуважительнее к королевской особе!

Слышно, как шины катят по асфальту и тормозят.

— Старый король!

Поднимаюсь с облезлого барного стула и выхожу на улицу. Из задней двери джипа выползает лоскутный костюм-попурри с лицом Аркадия Аркадьевича — знакомого моих родителей и бывшего актера. Правда, актерская деятельность его закончилась еще в студенчестве, лет сорок назад.

Этот пухлый пожилой человек согласился играть Старого короля в моем спектакле. Роль он порывался сыграть вообще без репетиций, но я убедил его хоть несколько раз прогнать сцены.

— Значит, это ты меня убиваешь? — кивнул он Молодому королю.

— Так точно.

— Не в армии, сынок.

— Простите.

— Что требуется от меня? — обратился ко мне.

Было очевидно, что сценарий Старый король не удосужился прочитать. Пришлось рассказывать.

— Ну, вы — действующий король, уже пожилой. Ваш сын хочет престол и затевает бунт. Потом убивает вас, но несмотря на это хоронит со всеми почестями.

— Зачем?

— Что зачем?

— Убивать меня и хоронить со всеми почестями.

— Он любит вас как отца, но быть королем хочет сильнее.

— Странно.

Непонятно было, одобрял ли он мою задумку или нет.

— Давайте репетировать, уважаемый король? — нарушил молчание Молодой.

— Здесь?

— Да.

— А где же… театральное помещение? — Старый король удивленно взглянул на меня.

— На него пока нет денег. Довольствуюсь тем, что под рукой.

— Странно, — он помолчал немного. — Однако давайте репетировать.

Первой сценой был монолог Старого короля — излагает он, что долго правил, завоевал много земель, а теперь чувствует, что конец его близок и т. д. и т. п. Вышло весьма посредственно, но я решил с первых же фраз не придираться к бывшему актеру.

Да и, в принципе, это был только первый прогон — основной целью было просмотреть весь текст, так сказать, в действии, а не ставить игру.

Единственным исключением из этой цели стал диалог между Старым королем и Королевой, репетировать который мы не стали: я был уверен в Королеве, поскольку уже видел ее игру, а Старый король как-нибудь да справится. В любом случае акцент в данной сцене ставился на чувствах женщины, отстаивающей права сына, обделенного отцом.

Молодой король появлялся в третьей сцене, амбициозный и дерзкий — в общем, все как надо; я поднатаскал его актерские навыки, так что по крайней мере образ королевича создавался.

Эту сцену я задумывал как совещание перед бунтом против Старого короля. Однако актеров не нашел — тем более возрастных (советники ведь всегда возрастные), — поэтому пришлось свести ее к монологу-размышлениям Молодого короля о своей жизни, ценностях, целях и тому подобном.

Из монолога зритель понимает, что Молодой король хочет свергнуть Старого; он питает к нему сыновние чувства, однако обижен на отца за высылку из столицы. К тому же нынешнее правление слишком губительно для страны.

Амбициозность и дерзость образа были приправлены задумчивой миной Молодого короля, выдающей то ли глубокие душевные переживания, то ли тупость. Во всяком случае мне понравилось.

Аккурат в конце сцены мимо нашего гаража проехал джип, и за ним тут же погнались дворовые собаки, бестолково лая на крутящиеся колеса.