Старый король, Молодой король

– Король умер, да здравствует король! – почти скороговоркой.

– Нудно как-то. Ты говоришь не новость, потрясающую государство, а цену на рынке. Надо больше эмоций, понимаешь?

– Король умер. – Отрешенно. – Да здравствует король! – чуть торжественно.

– Нет. Смотри: сначала ты говоришь, что умер КОРОЛЬ – это трагедия, так как его все любят, уважают; он – лицо целого народа. Отсюда грусть, упадок, растерянность. Но затем возникает лучик надежды – наследник, амбициозный и сильный, умный и дерзкий. Вот тут уже легкий трепет, предвкушение чего-то прекрасного, светлого, большого. Понял?

– Король умер, – обреченно и почти шепотом. Затем громогласно и с надеждой: – Да здравствует король!

– Браво!

– Почему я – лучик надежды, если убиваю короля?

– В глазах подданных ты – лучик. Они не знают, что бунт затевается тобой.

– А может, меня как бы подталкивают к бунту? Сам я не хочу, но меня шантажируют там или еще что?

– Не по сценарию.

– То есть я два в одном – и лучик надежды, и кровожадный бунтарь?

– Примерно.

– Ладно. А почему мы репетируем в гараже?

– У меня пока нет своей площадки, я же объяснял.

– Прохладно здесь.

– Ничего, справишься. Иди чаю пока попей.

– А где Старый король?

– Опаздывает, наверно. Не звонил.

– И мы должны из-за него мерзнуть?

– Хватит ныть. Ты слишком нежен, чтобы убивать короля.

– Убийство-то я сыграю.

– Если будешь играть так же плохо, как и говорить эту фразу, – заменю.

– На кого же? У тебя даже на нормальное помещение денег нет.

– Бродячих гениев хоть пруд пруди.

– Ну-ну.

Мимо гаража проехала машина – дальше на парковку. Залаяла бездомная собака; ее вопль подхватила вторая.

– А королева где?

– Черт, забыл про нее, – в панике достаю телефон и начинаю искать номер. – Она же не нужна сегодня. Чего ты меня путаешь, идиот?

– Я – Молодой король, – смеется, – мне все можно.

– Ржешь ты точно как конь, а не как король.

– Поуважительнее к королевской особе!

Слышно, как шины катят по асфальту и тормозят.

– Старый король!

Поднимаюсь с облезлого барного стула и выхожу на улицу. Из задней двери джипа выползает лоскутный костюм-попурри с лицом Аркадия Аркадьевича – знакомого моих родителей и бывшего актера. Правда, актерская деятельность его закончилась еще в студенчестве, лет сорок назад.

Этот пухлый пожилой человек согласился играть Старого короля в моем спектакле. Роль он порывался сыграть вообще без репетиций, но я убедил его хоть несколько раз прогнать сцены.

– Значит, это ты меня убиваешь? – кивнул он Молодому королю.

– Так точно.

– Не в армии, сынок.

– Простите.

– Что требуется от меня? – обратился ко мне.