StarCraft: сборник рассказов

1.0 — файл произведён в Кузнице книг InterWorld'а.

1.1 — добавлены: новелла Роберта Брукса "Вознесение", рассказ Дэнни МакАлисса "Выход".

1.2 — добавлен рассказ Джеймса Вао "Гиблый перевал".

1.3 — добавлен рассказ Мэтта Бёрнса "Дети Пустоты".

1.4 — добавлен рассказ Микки Нельсона "Шестой сектор".

Протоссы называли авианосец «Корамунд», что означало «великое чудо», и он и правда был настоящим чудом среди кораблей того же класса. Йаалу, третий инженер корабля, считал, что лучшего имени придумать было нельзя. Изящество изгибов корпуса сразу бросалось в глаза; его гладкие стальные пластины были скрупулезно выточены мастерами-кхалаями и напоминали Йаалу о холмах Шека на севере Айура. В его силовых кабелях таилась особая искра, которая, наперекор всем рациональным объяснениям, заставляла системы работать за пределами их возможностей, особенно когда приходилось преодолевать серьезные трудности. И Йаалу был горд тем, что из ангаров и производственных отсеков, находившихся под его контролем, появлялись самые лучшие перехватчики во всем флоте. Они уничтожали вдвое, а то и втрое больше врагов по сравнению с перехватчиками на других авианосцах.

«Корамунд» полностью оправдывал свое имя послужным списком, ибо немногие корабли могли похвастать таким же. За века своей службы он основал больше колоний, нежели любой корабль со времен эпохи Раздора, и при этом он побывал на передовой в бесчисленных битвах. Зачастую враги бежали в страхе перед его перехватчиками, стоило им заметить корабль, так велика была слава «Корамунда». Когда омерзительные зерги напали на Айур, Тассадар лично потребовал, чтобы авианосец сражался рядом с его флагманом, «Гантритором», и тот бился смело и отчаянно до самого конца. Даже после создания новых, более эффективных излучателей Пустоты, уважение протоссов к «Корамунду» не позволило командующим Великого Флота списать авианосец, как они поступили с прочими такими кораблями. Для Йаалу и миллионов других протоссов «Корамунд» был великим символом того, что древние традиции Айура никогда не будут забыты.

И теперь этот символ был под угрозой. «Корамунд», преследуемый зергами, опускался по спирали на планету Ванасс, и его ждала неминуемая гибель, если Йаалу не удастся починить двигатели в ближайшее время.

— Во имя Кхаса, где ты? — взвизгнула Тензаал, возглавлявшая инженеров во время битвы. Она была тамплиером. Как и обычно, пронзительный звук ее ментального голоса заставил Йаалу скривиться. Как бы все обрадовались, если бы она сделала его поти…

— Что-что?

— Ничего, тамплиер, — ответил Йаалу. Надо внимательнее следить за мыслями: псионическая связь его шлема выкручена на максимальную чувствительность, чтобы связываться с другими в ментальной неразберихе битвы. — Я в туннеле, ведущем к двигателю, добираюсь до развилки. Скоро должен увидеть распределительный щит.

— Быстрее! Щиты едва держатся, и мы уже потеряли один…

Корабль развернулся и задрожал из-за мелких взрывов. Йаалу ухватился за лестницу обеими руками, чтобы не улететь куда-нибудь в невесомости. Сигналы тревоги звучали на полной громкости.

— Перехватчики уничтожены! Чакрумы бьют по корпусу, зерги вторглись на мостик…

Голос Тензаал умолк, словно бы его отрезало псионическим лезвием.

— Тамплиер?

Он попытался отрегулировать связь. Космическое излучение иногда сбивало настройки. Но, судя по данным шлема, он обеспечивал максимальный прием.

Йаалу попытался дотянуться до нее разумом, хорошо зная, что с его слабыми псионическими способностями это было гиблым делом. Он принадлежал к касте кхалаев и не проходил усиленных тренировок, поэтому мало что мог ощутить за пределами ближайшей досягаемости.

Третий инженер вызывает капитанский мостик, ответьте. Третий инженер вызывает капитанский…

Он получил ответ — внезапную волну столь сильной агонии, что она снесла защиту псионической связи и затопила болью его разум. Он уцепился ногой за перекладину лестницы, чтобы волной отдачи его не отшвырнуло обратно в туннель.

Ун дара ма'накай. Ун дара ма'накай. Он повторял мантру кхалаев, выученную много лет назад, которая всегда помогала ему в трудную минуту. Ун дара ма'накай. Наша служба бесконечна. Это было единственное, что удерживало его на краю бездны ментального хаоса и отчаяния.

Ун дара ма'накай… Ун дара ма'накай. Постепенно какофония затихла, и его разум снова начал воспринимать окружающую реальность: сначала фрагментарно, но постепенно он успокоился, и Йаалу сумел осознать, что произошло.