Старая кляча желает любви

Галина сидела за столиком в кафе и пила свой черный крепкий и совершенно невкусный кофе. Длинная густая челка черных волос почти полностью скрывала лицо женщины, только крупный нос виднелся из-под нее. Ее голова вжималась в плечи, так что и шеи не было видно, плечи остро приподнятые, немного сутулая спина и ноги, поджатые под стул, выдавали в ней человека либо нерешительного и боящегося заявить о себе, либо перенесшего какой-то тяжелый удар. Весь ее облик был похож на крупный крючок старухи, которым вяжут носок. Сложно было определить, сколько лет этой даме. Если хорошенько приглядеться, то можно было увидеть ее высокий лоб, довольно густые черные брови, такие же ресницы, миндалевидные глаза, крупный прямой нос, который был самым грустным из всего ее облика, крупный рот с красивыми зубами, но зубы эти не всегда можно было заметить, так как обладательница их не была слишком улыбчивой, тяжелый подбородок, немного грубоватый, завершал ее лицо. Волосы собраны в низкий пучок. Женщина была высокой, сухожильной, похожей на легкоатлетку, сложно было ее назвать красивой или не красивой. Ее черные глаза еще несколько минут назад долго плакали. Эспрессо оказался совсем отвратительным, как мы уже знаем, но Гала его пила, даже не заказав к нему шоколадки. Она как будто наказывала себя тем, что заставляла допить этот напиток до конца.

Свидания опять не случилось; переписываясь в соцсетях с каким-то мужчиной, она полностью себя описала -как будет выглядеть и в чем будет одета, чтобы он мог легко ее узнать. И когда зашел тот самый человек, Галина это сразу почувствовала, подняла глаза через секунду, и от волнения сразу уменьшилась в размере. Мужчина лет пятидесяти, сухонький и маленький, в какой-то нелепой шляпе и плаще коричневого цвета, с тростью в руках остановился у двери, посмотрел на нее сквозь толстые линзы очков, и через пару секунд повернулся к выходу и быстро исчез в толпе людей на тротуаре. Женщина почувствовала себя униженной, и ее голос, немного сдавленным, вырвался наружу- было похоже, как будто заскулила уличная собака. Ее длинные пальцы рук стали нервно хрустеть своими суставами, мысленно надавав себе пощечин, она немного пришла в себя и тогда-то и заказала нелюбимый себе кофе. Достала из дамской сумочки пудреницу, припудрила покрасневший нос, расплатилась с официантом и крупными спешными шагами покинула заведение.

Улицы были заполнены толпой людей- все куда-то спешили. Женщина сильно выделялась своей долговязой фигурой. Гала при каждом шаге высоко поднимала свою стопу, и ее острое колено становилось еще острее. Грубые туфли, похожие на мужские, чеканили по асфальту. Длинные руки размахивали в такт ее походке. Ее можно было поставить в ряд к солдатам на плацу, и она бы не хуже их маршировала. Она шла, смотрела внимательно на всех людей из-под своей плотной челки, и думала: «Я старая кляча, длинная каланча, которую не хочет ни один мужик. Ни один из всех этих не заинтересуется мной».

Большое расстояние до дома Галина на своих длинных ногах преодолела невероятно быстро, и даже ничуть не запыхалась. Поднявшись на пятый этаж по лестнице, она открыла дверь своей квартиры, и сразу, как только переступила порог, села на скамью в коридоре.

– Это ты? – протянул старческий голос женщины из глубины двухкомнатной квартиры. Галина ничего не ответив, скрылась в ванной. Пустив воду в кране на полную мощность, женщина зарыдала. Когда все эмоции были выпущены, она тщательно помыла руки, лицо, сильно вытерлась полотенцем и прошла в комнату. На диване лежала старушка лет семидесяти и смотрела телевизор. Такая же высокая и сухая, правда совершенно седая.

– Ты почему задержалась? Сколько времени на часах? – ворчливо обратилась к ней старуха.

– Мам, не начинай пожалуйста. – уставшим голосом ответила дочь.

– Это ты как разговариваешь со своей матерью, а? – не унималась она.

– Ужинала? – не обращая внимания на свою мать, спросила Галина.

– Ты знаешь, что нет. Ты прекрасно знаешь, что я не могу без тебя сесть. – визгливый старушечий голос заполнял всю крохотную квартиру.

Стол был накрыт и через несколько минут женщины начали свою трапезу. Старшая все время говорила о том, что дочь совершенно не думает о своей матери и потеряла всякую совесть. Галина же тщательно пережевывала пищу и про себя считала до ста и обратно.

Через час малочисленное семейство погрузилось в сон.

Ровно в семь утра прозвонил будильник, женщина сразу открыла глаза, будто вовсе и не спала. Бодрыми, узловатыми движениями она встала, заправила постель, и накинув халат, прошла в ванную. Ее старушка-мать еще, казалось, спала. Галина приготовила овсяную кашу на воде для двоих, заварила зеленый чай и так скудно позавтракав, стала одеваться на работу. Когда она топталась в прихожей, мать проснулась и сразу крикнула из своей комнатки:

– Чтобы сегодня пришла вовремя, ты слышала меня?