Старая зайчиха

Она

Он

Провинциальный город, зима, гостиничный номер.

Далекий-предалекий северный город.

Гостиничный номер в очень старой провинциальной гостинице. Все в этом номере облезлое, поломанное, зеркало на стене овальное, мутное, вешалка на одном гвозде болтается, дверь в туалет не закрывается, холодильник стучит, как трактор, пластмассовая запыленная зелень висит гирляндой на стене. У кровати – тумбочка стоит, у тумбочки дверца скоро отвалится, сломана. Еще – телевизор черно-белый на тумбочке. Шторы на окне висят серые. Посреди номера – кровать, заправленная синим в полоску (как в казарме) одеялом; кровать вообще на кирпичах стоит. Рядом – старое продавленное кресло. Короче говоря, все тут, как и должно быть в нормальной провинциальной пятизвездочной гостинице.

Скажете, неправда, таких гостиниц в северных городах не бывает? Ну, хорошо – пусть все будет наоборот: уютно, опрятно, красиво, чисто, тепло. Какая разница? Не про то разговор.

Окна заиндевели от мороза. Прежние постояльцы выглядывали на улицу и отпечатали на окне маленькие ножки маленького человека. Знаете, как? Это когда прикладывают к морозному стеклу сжатый кулак, точнее – тыльную сторону его, а потом сверху кончиками пальцев делают маленькие такие «пальчики» – и получается: будто маленькие ножки маленького босого человечка пробежали по морозному стеклу.

На кровати – открытый чемодан, из него какое-то тряпье блестящее выглядывает. Рядом – шуба роскошная лежит, у шубы воротник оторван. На полу у кровати стоит маленький магнитофон, иностранная песня звучит из динамиков.

Она сидит в кресле, крутит диск старого черного телефонного аппарата. Ей уже далеко за пятьдесят. Но держится хорошо: намазана, напудрена. И вообще Она – вся такая фифа с бантом, московская штучка, потому что – артистка.

Она, преувеличенно кривя губами, пытается исполнять «под фанеру» песню, которая орет из магнитофона. Но вот дозвонилась и прекратила «петь», выключила магнитофон.

Она. Халлё, это рецепшен? Я говорю: рецепшен? Нет? Ну, в смысле, девушка? Яй-яй, бож-жжже мой, что ж вы все тут в лаптях?! Говорю, рецепция, нет?

Встала, пошла по комнате, таскает телефон за собой, роется в чемодане, достает губную помаду, смотрит в зеркало, подкрашивает губы.

Пять звезд, мама мия! Ну, администратор это, нет? Да ничего не говорю! (Кричит.) Я говорю: а как мне по коду из номера позвонить в Москву? Ну вот из этой кундейки, из живопырки из вашей раздолбанной, в которой вы меня поселили, я не могу позвонить домой или могу? Мой дом – в Москве, где же еще-то?!