Стальной излом. Остановить Гудериана!

Смоленск встретил генерала Гудериана мрачным низким небом и холодным дождём. А что вы хотите – конец сентября. Осень же в России, прямо скажем, не самое лучшее время года, хуже неё, пожалуй, только ледяная, морозная зима.

Командующий 2-й танковой группой зябко поёживался, пока шёл к штабной машине: пронзительный, порывистый ветер забирался даже под плотно запахнутую шинель. «Хоть снега нет, и на том спасибо, – думал генерал, – говорят, в здешних местах он иногда выпадает уже в сентябре». Пока штабная легковушка неспешно ехала в центр города, Гудериан внимательно рассматривал проплывавшие за окном пейзажи.

Он уже бывал в Смоленске – в середине июля, когда его танковые части вели сражение. Тогда город не слишком уж сильно пострадал от артобстрелов и бомбёжек, большинство домов уцелело. После взятия Смоленска генерал из чистого интереса посетил местный кафедральный собор и, не торопясь, осмотрел его. Служба здесь давно не велась – левую и центральную часть здания занимал музей атеизма, у входа стояла восковая фигура нищего, просящего подаяние, а внутри находились ещё фигуры буржуя и страдающего от его гнёта пролетария – настоящая красная пропаганда!

Однако в правой части собора, в одном из приделов, обнаружили иконы и серебряную церковную посуду, очевидно, там всё же иногда молились. Ценности не успели вывезти или спрятать до прихода германских войск (как и позолоченные части старинного иконостаса), и Гудериан распорядился найти местного церковного старосту и отдать всё это ему – пусть хранит. Под личную ответственность.

Но в целом Смоленск генералу не понравился: каменных домов мало, почти все деревянные, двух- и трёхэтажные, много старых и уже сильно просевших, покосившихся. Улицы извилистые и узкие, да и центр – одни холмы, легковушки и конные подводы с трудом взбирались и съезжали по крутым склонам. Асфальтовое покрытие дорог в плачевном состоянии, давно не ремонтировалось, а среди булыжных мостовых тут и там зияли глубокие выбоины и ямы, в которых застревали даже грузовики. А ещё постоянно приходилось объезжать обширные лужи, заполненные грязной желтоватой водой.

Но позднее ожесточённые бои за Смоленск (в августе и сентябре советские войска пытались отбить его) значительно изменили городской пейзаж. Повсюду на обочинах – остатки разбитой военной техники, чёрные остовы сгоревших машин, раздавленные телеги, поваленные телеграфные столбы. Вместо домов – одни пепелища и торчащие печные трубы, людей почти не видно, только неслышно скользят едва заметные серые тени. Мрачное, унылое, подавленное настроение, ощущение безнадёжности и обречённости.

Старинный каменный кремль города в осеннюю непогоду выглядел особенно угрюмо – его совсем не радовало присутствие непрошеных гостей, и он смотрел на них сверху очень неприветливо, из-под седых, нахмуренных бровей. В общем, Смоленск совсем не был похож на те весёлые, аккуратные, чистенькие европейские города, которые так легко и приятно было брать в Польше, Бельгии и Франции.

Гудериан заметил, что сегодня на улицах и площадях непривычно много патрулей – практически на каждом углу. Что, впрочем, было легко объяснимо: на важное совещание, посвящённое операции «Тайфун», собрались почти все высшие армейские чины Рейха: главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер Браухич, начальник Генерального штаба ОКХ генерал-полковник Франц Гальдер, командующий армиями группы «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, другие военачальники.

В общих чертах план осеннего наступления на Москву был знаком Гудериану, осталось только уточнить кое-какие детали. «Тайфун» предусматривал два мощнейших удара по советским войскам с участием панцерных и моторизованных дивизий группы армий «Центр» – с тем, чтобы взять большевистскую столицу в клещи и полностью её окружить. Второй танковой группе Гудериана поручалось обойти город с юга, 3-й танковой Гота и 4-й Гёпнера – с севера и, таким образом, замкнуть кольцо с востока. С запада же в неё войдёт немецкая пехота. Но прежде ещё следовало разгромить Брянский фронт и уничтожить основные силы Красной Армии под Вязьмой и Брянском, и это было весьма непростым делом.

Главным фактором успеха в данном случае являлась скорость – следовало разгромить советские части и покорить Москву ещё до зимы. И фюрер, и высшие чины Вермахта прекрасно понимали: застрять на подступах к русской столице в суровые русские морозы – то ещё удовольствие. Немецкие солдаты останутся без надёжной связи с тылом, без снабжения и, следовательно, без тёплой одежды, еды, боеприпасов и горючего. И всё это – за тысячи километров от родной Германии!