Сталинский порядок

Начну с цитаты, которая отражает и мои мысли[1]: «Есть у нас одна отвратительная и позорная традиция — глумиться над своей же историей, над прошлым нашего народа и нашей страны. Глумимся над собственной историей, хамим и поносим собственных же государственных и политических деятелей, копаемся в их грязном белье, выискивая только ошибки, просчеты и промашки, с маниакальным и зоологическим упорством выискиваем только плохое, отвратное и грязное в нашей же истории, намеренно игнорируя все светлое, героическое и доброе, которого было в миллионы раз больше. Словно свихнувшиеся попугаи, повторяем вслед за клиническими русофобами вонючую жвачку о том, что русская история — одна сплошная череда „крови, предательства, резни, диктата, тупости, преступности“ и т. д. Долдоним вслед за ненавистниками всего русского заученную речь о „варварстве и дремучести русского народа“. Зато с умилением взираем на весь такой „цивилизованный, просвещенный и великий“ Запад, стараемся брать с него пример во всем, подобострастно слушаем любого клоуна, приехавшего из-за океана, томно вздыхаем при слове „Европа“ и все ждем, что „Запад нам поможет“».

Вот уже 50 лет прошло в тех пор, когда 25 февраля 1956 года Н. С. Хрущев взошел на трибуну XX съезда КПСС и произнес свой знаменитый доклад «О культе личности и его последствиях», тем самым, по сути, заложив мину замедленного действия под фундамент могучего социального организма, каким стал Советский Союз за годы правления И. В. Сталина. Хрущев ошарашил тогда присутствовавших своими «разоблачениями», вылив тонны грязи на И. В. Сталина, создателя советского государства, человека, который сумел сплотить советский народ и победить объединенную Европу во время Великой Отечественной войны.

После разоблачения культа личности возникла новая концепция советской военной истории. Согласно ей, Верховный Главнокомандующий был недалеким трусливым существом, его с легкостью обманул Гитлер, в Германию шли эшелоны с хлебом. Сталин командовал по глобусу невооруженной армией, почему она и понесла колоссальные, ничем не оправданные потери. Одно хорошо: ситуацию спасла ленинская интернациональная коммунистическая партия, без нее бы пропали[2].

Одно из основных мест в докладе Хрущева занимал вопрос о репрессиях, которые будто бы развязал И. В. Сталин. И до сих пор со времен Хрущева на слуху постоянно только «жертвы сталинских репрессий» (эти «жертвы», кстати, часто сами в этих репрессиях активно участвовали, способствовали им, либо по крайней мере им не препятствовали)[3]. Между тем вопрос о репрессиях имеет принципиальное значение не только для понимания истории русского социализма и его сущности как социального строя, но и для оценки роли Сталина в истории России. Этот вопрос играет ключевую роль в обвинениях не только сталинизма, но и, по сути, всей советской власти.

Фактически отношение к «Голодомору» и «Большому террору» стало в России пробным камнем, паролем, рубежным в отношении к прошлому и будущему России. Осуждаешь? Решительно и бесповоротно? — Демократ и общечеловек! Есть сомнения? — Сталинист!

Вопрос о репрессиях не обойден и в нынешних учебниках истории (см., например[4]), авторы которых заявляют, что они хотели бы «полностью отказаться от идеологического подхода в освещении событий». Но несмотря на выпуск под шапкой академического института и рекомендации для использования в вузах, концептуальные ошибки сплошь и рядом соседствуют там с фактологическими и элементами манипуляции сознанием. Так, авторы именуют В. Ульриха, председателя суда на московских процессах над врагами народа, «кровавым упырем»[5], пакт с Германией 1939 года они называют «сговором двух диктаторов»[6], пишут, что Берия контролировал карательные органы в последние годы жизни Сталина[7], хотя давно и убедительно доказано, что это не так и с 1945 по 1953 год Берия органами госбезопасности не занимался[8]. А вот еще один характерный пример, уже из Детской энциклопедии. На странице 391 Детской энциклопедии (выпуск История… III) школьник может прочесть статейку некоего В. Дамье под названием «Сталин — агент охранки?»[9]. В этом пасквиле автор ненавязчиво внедряет в неокрепший ум школьника мыслишку, что Сталин был провокатором. Хотя на самом деле фальшивка эта давно разоблачена отечественными историками[10].