«Встать! Сталин идет!» Тайная магия Вождя

Книга английского писателя-философа Томаса Карлейля (1795–1881) «Герои, почитание героев и героическое в истории» некогда пользовалась большим успехом в среде интеллектуалов. Она повествует о героях в образах богов и пророков, из числа поэтов, пастырей, писателей и, наконец, ставших выдающимися вождями. Именно последних Карлейль счел наиболее достойными славы:

«Человек, который становится повелителем других людей, воле которого все другие воли покорно предоставляют себя, подчиняются и в этом находят свое благополучие, такого человека мы можем считать по сущей истине величайшим из великих. Он практически, на деле воплощает в себе все разнообразные формы героизма… чтобы таким образом повелевать людьми, давать им постоянно практические наставления, указывать ежедневно и ежечасно, что им делать».

Конечно, речь идет не о любых правителях, царях, королях, президентах, а о тех, кому удалось достичь необычайных успехов в своей деятельности. Карлейль выделил, в частности, Наполеона Бонапарта. Хотя такой персонаж вызывает определенные сомнения.

Да, он был высоко вознесен на гребне революционной волны. Этот поначалу артиллерийский офицер императорской армии, затем честолюбивый революционный генерал был отличным полководцем, успешным политиком, стал императором и замыслил достичь мирового господства. А каков финал? Падение его стало бесславным. По его вине Франция понесла огромные потери, потерпев сокрушительное поражение.

У писателя и мыслителя Льва Толстого были все основания представить в романе «Война и мир» Наполеона отчасти в карикатурном, приниженном виде. Хотя образ романтического героя сохранился за Наполеоном до наших дней благодаря посвященным ему многочисленным хвалебным сочинениям поэтов, писателей, историков, публицистов.

У Адольфа Гитлера поначалу судьба складывалась по той же схеме. Но его поражение как идеолога, политика и военного стратега оказалось по ряду объективных причин не только бесславным, но и позорным. Тем не менее более десятилетия он был в Германии тем самым вождем-героем, о котором писал Карлейль. Подавляющее большинство немецкого народа пошло за ним (о феномене Гитлера мы еще поговорим).

В отличие от Наполеона, Гитлера и многих других, судьба Сталина от рождения до кончины складывалась как постоянный подъем на все более высокую ступень успеха и славы. Умер он в ореоле беспримерного, поистине мирового признания как вождь великого советского народа и кумир сотен миллионов людей.

Была ли заслуженной такая слава? Или ему людская молва и ловкая пропаганда приписывали чужие достоинства и достижения?

Одно бесспорно: под его руководством СССР добился поистине небывалых в истории трудовых свершений и полной победы в самой кровопролитной и разрушительной войне. Сталин принял страну в упадке, разрухе и брожении после бедствий Гражданской войны, а оставил ее потомкам индустриальной и высокоразвитой в научно-техническом и культурном отношении сверхдержавой.

До сих пор его имя чрезвычайно популярно и среди его врагов, и среди значительно большего числа его почитателей. Феномен Сталина уже по одной этой причине заслуживает самого пристального внимания в контексте наиболее актуальных проблем XXI века.

Плюрализм по сути своей всеяден. Часто приходится слышать от людей, зараженных этим вирусом: «У каждого своя правда». Как это понимать?

Спору нет, каждый имеет мнение, которое считает своим собственным (хотя оно обычно в немалой степени внедрено извне). Каждый может убедить себя, а то и других, что это его мнение и есть правда. В таком случае другие точки зрения можно не принимать во внимание, даже не обсуждать.

Плюралист любит повторять: «Я не согласен с вашим мнением, но готов защищать ваше право на него». Мол, свобода взглядов и высказываний, свобода личности — вот высокие общечеловеческие ценности! Каждый имеет право на свою личную правду.

Так-то оно так, да не совсем.

У каждого своя правда? Конечно. Но надо бы продолжить. Ибо она своя и у самодовольного подлеца, и у самоуверенного бездарного глупца. В таких случаях ее называют кривдой.

Совсем иное — правда человека умного, талантливого, честного. Какое мнение предпочесть? Тут все зависит от вас. Не исключено, что вам и вовсе все едино: дурак или умный, подлец или честный. Это уже настоящий «плювализм». Иначе говоря, наплевательство на правду-истину.